m_ldelamballe


Умнова Л. А. Белый воин полковник Аркадий Никанорович Удинцов-Уральский

 

Белый воин полковник А.Н. Удинцов-Уральский

 


Военный и морской министр Временного Всероссийского правительства (Директории) вице-адмирал А.В.Колчак со своим ближайшим окружением. Омск, 1918 г.

Сидят слева направо: старший адъютант Колчака-ротмистр В.В.Князев, А.В.Колчак, начальник личной охраны Колчака-полковник А. Н. Удинцев.

Стоят слева направо: адъютанты Колчака - старший лейтенант Г.М.Сазонов и штабс-капитан В.С.Матвеев, начальник конвоя Л.И.Огрохин.







Результаты исследования о начальнике личной охраны А. В. Колчака полковнике Удинцове Аркадие Никаноровиче.

Историческая запись:
"Аркадий Никанорович Удинцов, сын священника иерея Никанора в одной из деревень Ирбитского уезда, был студентом Киевского коммерческого института, во время германской войны — прапорщиком, трижды ранен, дважды отравлен газами, награжден за храбрость пятью орденами, Георгиевским оружием и Георгиевским крестом. Храбрец был! В конце войны он уже капитаном стал. Оказавшись после революции на родине, на Урале, женился на тюменской гимназистке Е.И. Шевелевой, а в 1918 году стал командиром батальона в Ирбитском-Перновском полку горных стрелков.
В 1919 году А.Н. Удинцов в чине полковника становится начальником личного конвоя охранной сотни адмирала Колчака, а его жена — секретарем-машинисткой адмирала. Незадолго до ареста чехами, передавшими Колчака иркутским эсерам (а те — большевикам), адмирал отправил Удинцова с его сотней на подмогу отступавшему с боями генералу Каппелю. Это спасло полковника от ареста в Иркутске и позволило в дальнейшем эмигрировать в Германию."
Через всю Россию пешком с риском для жизни и большими трудностями, без попутчиков, он добирался до западной границы, перешел ее. Писатель В. Максимов в своем замечательном романе "Заглянуть в бездну" об адмирале А. В. Колчаке вывел А.Н. Удинцова под фамилией Удальцов; тамже он рассказывает о трагической судьбеи гибели А. В. Колчака, а в главе о солдате-ординарце Удальцова (Удинцова) - его аресте красными. Тот отказался идти с А. Н. Удинцовым после смерти Каппеля, остался в уральской деревне, женившись на девушке, дочери хозяев заимки, где их скрыли с А. Н. хозяева-крестьяне. Через 3-4 года красные припомнили ему службу вместе с начальником личной охраны Колчака и арестовали, позже расстреляли. Он пытался отговориться, что был просто содатом, но не помогло, т.к. он был давний еще фронтовой ординарец полковника А. Н. Удинцова.
Полковник А.Н. Удинцов-Уральский устроился в Германии, нашел работу, а затем в 1924 г. выписал к себе жену
Е. Шевелеву. Перед войной работал булочником.
В 1945 г. Аркадий Никанорович Удинцев был схвачен в английской зоне оккупации (там он жил с семьей какое-то время и дружил с выдающимся биологом Тимофеевым-Рессовским, знал про обстоятельства гибели его сына Дмитрия от нацистских властей) и был принудительно репатриирован в СССР, попал в концлагерь. Следом за ним был схвачен и его старший сын Аркадий (всего в семье Удинцова-Уральского было 3 детей: 2 сына и дочь). Выжить в лагере помогла молитва и помощь родных жены Шевелевых. А также постоянная молитва дочери Ирины, в то время талантливой начинающей немецкой классической актрисы. Через 10 лет в 1956 Аркадий Никанорович вместе с сыном Аркадием был освобожден. Всех их заставляли брать советские паспорта, но он отказывался упорно, мотивируя, что в Германии у него осталась семья, и нехотя его отпустили заграницу к жене и 2 детям. Он оказался прав: все русские, получившие советские паспорта принудительно были оставлены в СССР. Так чудом он был спасен. Это совершилось по воле Божией. Но насколько же реально было вызволить из лагеря и далее по новой отпустить в Германию полковника, да еще белого Колчаковца, начальника личной охраны А. Н. Колчака к тому же?
Полагаю, это чудо милости Божией. В мемуарах Ирины Татищевой-Голициной об их чудесном спасении из ссылки в свердловске, где они с мужем и 2 детьми отбывали после лагерей также упоминается о чуде. Лично мне Татьяна Голицина рассказала об этом. Воспринимается, как чудо. Вероятно, такое же чудо случилось с Аркадием Никаноровичем по молитвам его отца священника из Ирбита. Крепок был святой казачий наш Яик-Урал верой!
А. Н. Удинцева освободили из лагеря и разрешили вернуться в Германию к семье за выкуп. А могли бы расстрелять.
В наше время осталось немного представителей этой славной фамилии, в России - их мало, в Германии и за границей они также живут - среди них Ирина Удинцова-Пабст, известная деятель искусств, немецкая актриса, основательница благотворительного фонда помощи больным детям, много помогала детским больницам в России, + умерла в 2004 г.
Аркадий Никанорович Удинцов умер в 1971 г. и похоронен в Берлине на кладбище Тегель; рядом с ним похоронен его сын Владимир.

Полный тезка, герой войны 1812 г. гренадер Аркадий Никанорович Удинцев служил в Московском полку гренадер Его В.
Полковник Аркадий Никанорович Удинцев, начальник личной охраны А. В. Колчака
 

83167923
Посещение А.В.Колчаком американского госпиталя Красного Креста в здании Омского среднего сельскохозяйственного училища(Главный корпус ОмГАУ).
В центре А.В.Колчак.
Слева-морской министр,контр-адмирал М.И.Смирнов,за Смирновым-А.В.Тимирёва.
Справа-ад'ютанты Колчака Г.М.Сазонов и Д.С.Трубченинов.
Крайний справа-начальник личной охраны Колчака полковник А.Н.Удинцов.

Омск,25мая 1919г.

 

83167872
Военный и морской министр Временного Всероссийского правительства(Директории)вице-адмирал А.В.Колчак со своим ближайшим окружением.Сидят,слева направо:старший ад'ютант Колчака-ротмистр В.В.Князев,А.В.Колчак,начальник личной охраны Колчака-полковник А.Удинцов.Стоят,слева направо:ад'ютанты Колчака-старший лейтенант Г.М.Сазонов и штабс-капитан В.С.Матвеев,начальник конвоя Л.И.Огрохин
Омск,ноябрь 1918г.


Оригинал хранится в семейном архиве Матвеевых.Опубликован в современных изданиях.

В ближайшее окружение Колчака со времени его назначения на пост военного и морского министра Всероссийского правительства(Директории)4ноября 1918г.входили ад'ютанты,начальники личной охраны и конвоя.Они сопровождали адмирала во всех его многочисленных поездках на фронт,они же разделили с ним его крестный путь на восток почти до самого конца.
Показательна судьба двух ад'ютантов Колчака:ротмистра Владимира Владимировича Князева и штабс-капитана Виктора-Степановича Матвеева.Они оставались с Колчаком до его ареста в январе 1920г.На склоне лет,находясь в эмиграции в США Князев написал биографию адмирала "Жизнь для всех и смерть за всех". Матвеев чудом спасся в Нижнеудинске из поезда Колчака.Эмигрировав в Харбин,он сохранил верность своему главнокомандующему.

В ближайшее окружение Колчака со времени его назначения на пост военного и морского министра Всероссийского правительства (Директории) 4 ноября 1918г.входили ад'ютанты,начальники личной охраны и конвоя.Они сопровождали адмирала во всех его многочисленных поездках на фронт,они же разделили с ним его крестный путь на восток почти до самого конца.
Показательна судьба двух ад'ютантов Колчака:ротмистра Владимира Владимировича Князева и штабс-капитана Виктора-Степановича Матвеева.Они оставались с Колчаком до его ареста в январе 1920г.На склоне лет,находясь в эмиграции в США Князев написал биографию адмирала "Жизнь для всех и смерть за всех".Матвеев чудом спасся в Нижнеудинске из поезда Колчака.Эмигрировав в Харбин,он сохранил верность своему главнокомандующему.

В Саранске в настоящее время жива дочь родного брата полковника Аркадия Никаноровича - Михаила Никаноровича. В ее семейном альбоме - старинное фото иерея о. Никанора Удинцова с сыном Аркадием, будущим белым полковником. Родно    й брат полковника А. Н. Удинцова-Уральского Михаил Никанорович не смог выехать к брату в Германию из ссср , т.к. не выпускали и погиб во время  ВОВ в 1943. Возможно,пропал без вести. Сестра полковника Юлия не пережила ленинградской блокады и умерла от голода и истощения.

Белый воин Аркадий Никанорович Удинцов-Уральский. Приставку к имени Уральский полковник получил за отвагу от А. В. Колчака, его командира и личного друга.

 

id: 2388
2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения

Аркадий Никанорович Удинцов

Полковник. Начальник личного конвоя последнего правителя России Адмирала Колчака.

До начала первой мировой войны был студентом Киевского коммерческого института.

Военную карьеру начал на германском фронте в чине прапорщика. Отличался отменной храбростью. Был трижды ранен, дважды отравлен газами. Награжден пятью орденами, Георгиевским оружием и Георгиевским крестом. В конце войны призведён в капитаны.

Оказавшись после революции на родине, на Урале, женился на тюменской гимназистке Е.И. Шевеловой.

В 1918 году капитан Удинцов принимает командование батальоном в Ирбитско-Перновском полку горных стрелков, а в 1919 году, уже в чине полковника, становится начальником личного конвоя охранной сотни адмирала Колчака, а его жена - секретарем-машинисткой адмирала.

Если быть внимательным, то можно заметить, что было ему в ту пору всего 24 года.

Незадолго до ареста Колчак отправил Удинцова с его сотней на подмогу отступавшему с боями генералу Каппелю, что спасло полковника от ареста и неминуемой гибели.

На фотографии полковник Удинцов в черной форме с георгиевским крестом сидит по левую руку от адмирала Колчака.

Через 2 года, путешествуя через всю страну, через юг А. Н. Удинцов добрался до границы и эмигрировал в Германию, где стал работать.Выписал к себе жену. В семье Удинцовых родилось 3 детей. В 1945 г. был выдан союзниками в СССР, был арестован и попал в лагеря, где был заключенным. Родственники жены чудом вызволили его... Это воспринимается как чудо и было чудом по молитве священника о. Никанора. Батюшка служил в Полевском заводе на Урале.

В 20-х гг брат и сестры поковника Аркадия Никаноровича Удинцова-Уральского, также дети о. Никанора Удинцова, служившего в Полевском, Екатеринбургской губернии, не смогли выехать из ссср, а позднее их не выпустили.

Судьба их сложилась трагически. Родной брат полковника Аркадия Никаноровича Удинцова-Уральского Михаил Никанорович Удинцов погиб или пропал без вести в 1943 г. во время ВОВ. Его дочь переехала в Саранск, где и проживает сейчас племянница Аркадия Никаноровича Удинцова-Уральского. Ея дочь Елена, правнучка полковника А. Н. Удинцова-Уральского  в июле 2012 нашла автора статьи и помогла в поиске материала. Еще одна сестра полковника А. Н. Удинцова Юлия погибла во время блокады в ленинграде. Сейчас в России в Саранске живы его правнуки. Они хранят ценные семейные фото, где запечатлен иерей о. Никанор Удинцов (служил в с. Полевском на Урале) и с отцом и братьями - юный Аркадий Никанорович, будущий капитан, герой второй мировой войны, а затем - полковник, Белый воин. начальник личного конвоя адмирала А. В. Колчака  .



P.S. Вам будут благодарны за любую дополнительную информацию об этом человеке.

 

 

 

 

2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения



см.
danielserafim94. webnode.com

 

 

 

Белый воин Аркадий Никанорович Удинцов-Уральский.

 

Примечание автора исследования: На могиле полковника А. Н. Удинцова на надгробном кресте надпись внизу,рядом с местом рождения Иркутск -
id: 2388
2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения

Аркадий Никанорович Удинцов

Полковник. Начальник личного конвоя последнего правителя России Адмирала Колчака.

До начала первой мировой войны был студентом Киевского коммерческого института.

Военную карьеру начал на германском фронте в чине прапорщика. Отличался отменной храбростью. Был трижды ранен, дважды отравлен газами. Награжден пятью орденами, Георгиевским оружием и Георгиевским крестом. В конце войны призведён в капитаны.

Оказавшись после революции на родине, на Урале, женился на тюменской гимназистке Е.И. Шевеловой.

В 1918 году капитан Удинцов принимает командование батальоном в Ирбитско-Перновском полку горных стрелков, а в 1919 году, уже в чине полковника, становится начальником личного конвоя охранной сотни адмирала Колчака, а его жена - секретарем-машинисткой адмирала.

Если быть внимательным, то можно заметить, что было ему в ту пору всего 24 года.

Незадолго до ареста Колчак отправил Удинцова с его сотней на подмогу отступавшему с боями генералу Каппелю, что спасло полковника от ареста и неминуемой гибели.

На фотографии полковник Удинцов в черной форме с георгиевским крестом сидит по левую руку от адмирала Колчака.

Через 2 года, путешествуя через всю страну, через юг А. Н. Удинцов добрался до границы и эмигрировал в Германию, где стал работать.Выписал к себе жену. В семье Удинцовых родилось 3 детей. В 1945 г. был выдан союзниками в СССР, был арестован и попал в лагеря, где был заключенным. Родственники жены чудом вызволили его... Это воспринимается как чудо и было чудом по молитве священника о. Никанора. батюшка служил в Полевском заводе на Урале.



P.S. Вам будут благодарны за любую дополнительную информацию об этом человеке.

 

 

 

 

2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения

 

 

На надгробном кресте у могилы полковника А. Н. Удинцова-Уральского надпись с датой рождения: Иркуцк. Это ошибка, А. Н. родился в Ирбитском уезде Екатеринбургской губернии. 

Подробнее здесь: https://danielserafim94.webnode.com/

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Свв Царственные мученики и сострадальцы, иже с ними...

 

Свв Царственные мученики и сострадальцы, верные до смерти слуги Государя-мученика и Свв Семьи, молите Бога о нас!

 

Краткое слово «советчина»,
Оно только грубо слегка.
Но рифма ему - «человечина»
И меткая пуля стрелка.
А.В. Раков, потомок рода Антиох-Вербицких

М. Ю. Лермонотов.

 

Предсказание

Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет…
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пищей многих станет смерть и кровь…
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон…
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать…
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево украсит волны рек…
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в его руке булатный нож.
И горе для тебя! Твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон…
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом…

 

 

 

 

 

 

 

 

К. Ш.
О Русской трагедии

Что ночь гугенотов в сравнении с этим,
Что пир санкюлотов в сравнении с этим!

И кто же за все это должен ответить?
Кто кровь страстотерпцев пролил
И Россию убил, стёр со света?

Молчит рыцарь Роланд,
И так много горя.
От лжи задохнулись, наверное, мы.
Сердца истерзались, рты - словно немЫ.

Кто когти занес на святого Царя-Государя!
Когда же история эту ошибку исправит?!
Кто должен ответить?
Кто должен исправить?

Во лжи задыхаются души.
Откроешь окно - смог и гарь.
Я знаю, так не было встарь.
Услышь же, имеющий уши!

Екатеринбург. Свв Царственным мученикам посвящается

Город на Урале

Екатерины святой.

Город на Урале,

Черный крест над тобой.

 

Город мой несчастный,

Город мой родной!

Здесь был убит Царь-мученик,

Милостивый и святой.

 

Но с покаянной молитвой

К вам склонилась Москва,

Мученики державные,

Творящие чудеса.

 

Мальчик в матросской курточке,

Ласковые глаза.

Образ Царя грядущего,

Русского Царя.

 

Россию Царя Николая

Русские ждут сердца.

Вернись же моя Отчизна

В объятия отца!

Солдатик Цесаревича

 

Личная записьПОКЛОННЫЙ КРЕСТ в Екатеринбурге. Небесное знамение при его установке казаками в 1990 г.
ПОКЛОННЫЙ КРЕСТ в Екатеринбурге на месте убиения Свв Царственных мучеников: взорванный бывший дом купца Ипатьева.


Знамение над Ипатьевским домом


(Прилагается фото.)

«Рассказ уральского казака Владимира: « 5 октября 1990 г. по новому стилю мы устанавливали по велению сердца поклонный крест на месте бывшего Ипатьевского дома, где был убит Царь мученик с Семьею и слугами, разделившим его участь. Около 11-12 часов утра на грузовике был привезен щебень. Погода стояла сумрачная, все небо полностью было в тучах темнаго цвета без просветов, шел редкий снег. Кресть сняли с машины, затем установили, и один из присутствовавших Алексей отошел в сторону, чтобы посмотреть, ровно ли поставлен крест. И вдруг Алексей говорит: посмотрите наверх! Мы все подняли головы, и как дрожь или страх прошли у очевидцев по телу: над нами, т.е. непосредственно над крестом небо разошлось, и оттуда падал на крест необычайно яркий луч света из круглого просвета в небе. Все это продолжалось примерно 30-40 минут, то есть то время, пока крест устанавливали и утверждали в бетоне. Пучок с неба освещал крест, и не падал снег! При этом присутствовало 30 человек очевидцев. Священников с нам не было. Большинство из нас после этого уверовало в Бога.

Просил бы также напечатать главы из книги А. Соколова (Полностью эта многотомная книга не была опубликована в России и нигде в странах Европы по разным причинам, возможно из-за отсутствия средств;

, тк. это многотомный труд-редакция е-журнала «Москва-Третий Рим») о том, что тела Государя (правильное ударение все же на á) и членов его семьи после мученической смерти были расчленены и сожжены. Это очень нужно, ибо у нас в Екатеринбурге и в целом по стране ведут пропаганду о том, что, якобы, найдены их тела (Гелий Рябов-антрополог-самоучка даже организовал совместно со своим компаньоном коммерческий фонд «Обретение» - православный сетевой журнал «Москва-Третий Рим»).

И пожелание: пишите больше о казаках, чтобы патриоты вступали в казаки. Спаси и сохрани вас Бог.

Прошу подписать просто-казак из станицы Каменская.»

Опубликовано 20 июня 1995 журнал «Русский Вестник» №11-14, 1995
2.
Я не могу найти покоя, и вот почему. У нас училась девочка из Свердловска-Екатеринбурга. Ее мама рассказывала, что стена дома, в котором была совершена казнь Царской Семьи, в течение многих лет окрашивалась проступавшей ниоткуда кровью. Власти полагали, что это выходки хулиганов, ставили круглосуточно часовых охранять стену, закрашивали красками, освещали прожекторами. Но ежедневно на глазах изумленных людей проступали на стене капли свежей крови. В бессилии правительство сравняло здание с землей и ныне это странное явление стирается из памяти очевидцев. Теперь это стало уже легендой.

Однажды я спросила моего друга (он для меня большой авторитет): “Почему такая тяжелая жизнь настала в России?” Он ответил, что это мы платим за убийство Царя. Я спросила: “Неужели мы за 73 года не искупили свою вину?” Он ответил, что эту вину мы начали осознавать только сейчас.

Верные слуги, волею пожелавшие не разлучаться с Св. Царской Семьей по любви к Свв. Царственным страстотерпцам, происходили из всех сословий земства России. Они одни не изменили и пошли до смерти, да еще горсточка людей, среди них - на фронте рвущийся к государю граф Ф.Келлер. Кто был предан Христу Богу и Государю даже смерти - был спасен и пошел по стопам Государю мученика. Они были мужи воины, боляре, врач, слуги и жены - всех сословий: болярыни и простые жены услужавшие Св. Царю - все они прообраз тех верных по Бозе Царевых подданных, кто пошел за Ним на смерть и были верны до смерти Царю мученику и Его Семье. И прообраз Белого Воинства, Небесного Воинства и грядущей нашей России. Это были наши герои Веры, новые Иваны Сусанины, живот положившие за любовь и преданность по данной присяге имим Государю мученику и Свв Семье. Они не испугались мучений и смерти, тк святая Вера во Христа сильнее страха смерти, столь естественного для людей, и ушли в Небесную Россию - в Господнее Царство Небесное-Пресветлый Рай! Эти верные слуги - образ России Истинной, верной своему Государю. Некоторые из них были убиты с Государем, а оставшихся, арестованных в тюрьмах допрашивали Христоборцы, требовали и убеждали, чтоб они сами просто! отрелись от Св. Государя и Семьи... и получали один стойкий ответ: "Мы хотим умереть за Государя! Зачем вы разлучили вы разлучили нас?! "
Это было непонятно в корне богоборцам, ни за кого из людей не желавших страдать и умереть... Невдомек было Христоборцам, что Сам Господь помогает и невидимо поборает им, верным слугам своего святаго Царя. Телесные мучения - веселия суть рабом твоим..."
О Житии Царя мученика в детстве и Его пути Истинно-Православного Христианина, Боголюбивого, любящего более всего Господа и Его св. Церковь, Царя, преисполненного всяческих добродетелей и благочестия,лелявшего Церковь и прославляющего святых, радевшего о благе подданных неустанно в подвиге правления Христанского Царя, благодетеля нищих, собирателю Русской аристократии, защитника и заступника обиженных, убогих, сирот и вдовиц на земле, охранителя верных, добродетельных и благочестивых, наказателя гордых и завоевателей-насильников и убийц вверенного народа пишет современный православный писатель Владимир Мосс в своих книгах о Св. Царе мученике Николае Александровиче и о новомучениках Российских.
См. сайт
просим обращаться на интернет сайт автора книги известного православного писателя https://www.orthodoxchristianbooks.com.


Подробнее здесь: https://danielserafim94.webnode.com/vladimir-moss-pravoslavije-v-anglii-zhitija-britanskikh-i-anglo-saksonskikh-svjatykh-/












Подвальная комната дома купца Ипатьева, где совершилось зверское злодеяние. Здесь приняли Небесные венцы Свв Царственные страстотерпцы.






Вещи Свв. Царственных мучеников, освидетельствованные следственной комиссией Соколова, как принадлежавшие Свв. Семье.




"... Страстотерпцы четыре с собою привлекшие..." Из Зарубежной службы свв Царственным мученикам

Личная записьЕкатеринбург- Голгофа Государя мученика.
m_ldelamballe








Через неделю после трагедии.

Снос дома Иратьева в 70-х гг.

Дом купца Ипатьева, 1922 г. в 60-70- хх гг побывал как стойло для дома безбожия и дома пионеров; все это на площади народного мщения. Ни много ни мало! А напротив дома Ипатьева стоял особняк Харитоновых.


"Дом Ипатьева". О. Бернгард. 1997 год.






Дом Ипатьева со стороны Вознесенского проспекта

Ипатьевский дом, или дом Ипатьева - несохранившийся частный дом в Екатеринбурге на углу бывших Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка, в подвале которого в ночь с 16 на 17 июля 1918 года был расстрелян вместе с Семьёй Государь мученик Николай Александрович Романов (с ними же пострадали верные слуги) до отречения последний российский император.

Дом был построен в конце 1880-х годов; куплен горным инженером Ипатьевым в 1908 году, в 1918 году был реквизирован у него для размещения семьи бывшего царя. После расстрела на небольшое время вернулся в собственность прежнего владельца, который в скором времени эмигрировал из Советской России.

В 1927—1932 гг. в доме располагался музей Революции, затем — конторы, относившиеся к разным ведомствам. В 1977 году Политбюро приняло решение о сносе дома, что было выполнено первым секретарём Свердловского обкома КПСС Б.Н. Ельциным в сентябре того же года.
В 2003 на месте, где ранее располагался дом, построен Храм-на-Крови.


Владелец дома Николай Николаевич Ипатьев

Владельцы дома в XIX веке

Построенный в конце 1880-х гг. горным чиновником статским советником И. И. Редикорцевым, этот дом представлял собой каменный двухэтажный особняк. Место для строительства было выбрано на западном, самом крутом, склоне Вознесенской горки — примечательной возвышенности в Екатеринбурге. В 1766-1808 гг. на месте дома стояла деревянная Старо-Вознесенская церковь. Позже, там, где находился её алтарь, была сооружена часовенка, просуществовавшая до 1920-х годов.

Архитектура здания учитывала рельеф горки. Восточный фасад (обращённый на Вознесенский проспект) был одноэтажный, а западный (обращённый в сад) имел два этажа. К западной стене была пристроена веранда. В восточной части здания, которая углублялась в склон горы, имелся подвальный этаж. С подвального этажа имелся выход на южный фасад дома (обращённый на Вознесенский переулок). Длина дома составляла 31 м, а ширина — 18 м. Главный вход с Вознесенского проспекта, с восточной стороны дома.

По свидетельству кинодокументалиста С. Мирошниченко, автора многосерийного телефильма «Убийство Императора. Версии», когда-то на месте Ипатьевского дома стояла «деревянная Вознесенская церковь, которую разобрали, когда на вершине горки поставили каменный собор. Но на месте алтаря старой церкви, чтобы не попиралась святыня, по существовавшему благочестивому обычаю была возведена деревянная часовня». Действительно, эту часовню можно увидеть на многих снимках Ипатьевского дома, сделанных вплоть до 1919 года со стороны Вознесенского проспекта. В справочниках по Екатеринбургу она не значится. Упоминается часовня лишь при описании дома следствием, к сожалению, без указания названия. Лишь в недавно опубликованном сборнике документов она поименована в «Описи фотографических снимков дома Ипатьева в Екатеринбурге ... », составленном М. К. Дитерихсом: «Часовня Спасителя». Следует подчеркнуть, что комната, в которой совершилось убиение Царственных страстотерпцев и их слуг, находилась как раз напротив часовни Спасителя, построенной на месте алтаря храма Божия.

Дом располагался по адресу № 49/9 на углу Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка (ул. Карла Либкнехта и ул. Клары Цеткин). В архитектуре этой постройки господствовавшие в то время псевдорусские элементы сочетались уральскими мотивами и модерном. В доме имелись водопровод и канализация, к нему были подведены электричество и телефонная связь. Внутренние помещения были богато украшены чугунным литьем, лепниной, потолки — художественной росписью.
Редикорцев недолго оставался владельцем дома, он был обвинен в коррупции, и чтобы поправить пошатнувшееся финансовое состояние в 1898 году продал дом золотопромышленнику И. Г. Шаравьеву (известному по делу торговцев «стреляными золотыми приисками»).
Военный инженер-строитель Николай Николаевич Ипатьев купил дом в начале 1908 года, заплатив прежнему владельцу 6 тыс. рублей. Семья Ипатьева жила в помещениях верхнего этажа, а в помещениях на нижнем этаже располагалась его контора подрядных работ.
27 (или же 28) апреля 1918 года Ипатьеву было предложено в двухдневный срок освободить особняк. Ввиду того, что тот был в отъезде, его личные вещи были заперты в кладовой рядом с подвалом, в котором позднее была расстреляна царская семья, подвал опечатали в присутствии хозяина. Считается, что выбор дома был обусловлен тем, что Николай Николаевич Ипатьев был хорошо знаком членам Уральского совета и в частности Якову Юровскому как видный представитель кадетской партии, после февральской революции входивший в состав местного комитета общественной безопасности.
На чердаках соседних зданий установили пулеметы, сам дом окружили двойным забором, по высоте превосходившим окна второго этажа, с единственной калиткой, перед которой постоянно дежурил часовой, внутри поместилась два поста охраны, снаружи — восемь и таким образом, полностью подготовлен к приему бывшего царя, его жены и дочери Марии, в скором времени доставленных в Екатеринбург.

Расписка, выданная комиссару Яковлеву, удостоверившая передачу «груза»

Прибытие царской семьи в Екатеринбург

Комиссар Яковлев прибыл в Тобольск, где размещалась царская семья, высланная в этот город Временным правительством, 24 апреля 1918 г. По заданию Свердлова, ему предстояло вывезти из города бывшего царя — как официально предполагалось, на суд, который собирались провести над ним в Москве.

Императрица пожелала ехать вместе с мужем, к ним же присоединилась великая княжна Мария Николаевна. Кроме того, царский поезд сопровождали камер-лакей Чемодуров и доктор Евгений Боткин.
Следователь белой армии Н. Соколов, на которого позднее было возложено расследование убийства царской семьи и слуг, считал, что Яковлев вел двойную игру, предполагая тайно доставить бывшего царя в расположение немецкой армии, его непосредственный начальник — Я. Свердлов — соответственно предполагал это как одну из возможностей, оставляя себе по обстоятельствам, возможность распорядиться о физическом уничтожении Романовых. Обстоятельства повернулись так, что вторая версия стала основной.


Дом Ипатьева, в котором провели последние дни жизни и были расстреляны Николай II и его семья

Так или иначе, Екатеринбург не пропустил поезд бывшего царя в Европейскую часть России. После безуспешной попытки вырваться через Омск и столь же безуспешных переговоров с Москвой, Яковлев был вынужден на станции Куломзино уступить свой «груз» екатеринбургским властям.

Царский литерный поезд, состоявший из пяти вагонов, подогнали первоначально к пассажирской станции Екатеринбург-1, при том, что неведомыми путями слухи о прибытии Николая, царицы и великой княжны разнеслись по всему городу, и на станции разыгралась безобразная сцена: возбужденная толпа, винившая во всех своих бедах царя и царицу готова была совершить самосуд над пленниками.
Как вспоминал позднее комиссар Яковлев: «30 апреля, утром, без всяких приключений мы прибыли в Екатеринбург. Несмотря на раннее наше прибытие, екатеринбургские платформы были запружены народом. Как это вышло, что население узнало о нашем предстоящем приезде, мы не знали. Особенно большие толпы любопытных были сосредоточены на товарных платформах, куда пододвинули и наш состав. Поезд стоял на пятой линии от платформы. Когда нас увидели, стали требовать вывести Николая и показать им. В воздухе стоял шум, то и дело раздавались угрожающие крики: «Задушить их надо! Наконец-то они в наших руках!» Стоявшая на платформе охрана весьма слабо сдерживала натиск народа, и беспорядочные толпы начали было надвигаться на мой состав. Я быстро выставил свой отряд вокруг поезда и для острастки приготовил пулеметы. К великому моему удивлению, я увидел, что во главе толпы каким-то образом очутился сам вокзальный комиссар. Он еще издали громко закричал мне:
— Яковлев, выведи сюда Романова, я ему в рожу плюну. Положение становилось чрезвычайно опасным. Толпа напирала и все ближе подходила к поезду. Необходимо было принять решительные меры.»
Решительные меры состояли в том, что Яковлев послал к начальнику станции одного из своих людей, и пытаясь выиграть время, громко приказал готовить пулеметы. Толпа действительно отхлынула назад, но тот же вокзальный комиссар стал грозить выставить против пулеметов трехдюймовые орудия, которые Яковлев действительно мог видеть вдалеке на платформе. К счастью, начальник станции действовал быстро. Поданный на соседний путь товарный состав отрезал толпу, и царский поезд со всей поспешностью тронувшись с места, остановился на станции Екатеринбург-2 (в настоящее время — станция Шарташ).

А. Д. Авдеев со своей стороны уточнял, что речь шла о станции Екатеринбург-3 (нынешняя лесобаза на ул. Восточной), где их уже ожидали Голощекин, Белобородов и Дидковский, тогдашние руководители Уралсовета. Вокруг станции стояло плотное оцепление из солдат Красной армии. Здесь же Николаю, его жене и дочери приказано было разместиться в двух поданных к поезду автомобилях. Остальным следовало вернуться на главный вокзал, выгрузить багаж и далее действовать по указанию властей.) Белобородов написал расписку о приеме «груза», с которой Яковлев позднее отбыл в Москву.
Из них в тюрьму отправили князя Долгорукова, у которого было найдено по официальным данным «80 тыс. рублей, частично мелочью» и карты Сибири с отмеченными на них дорогами, причем наличие их арестованный не мог внятно объяснить — из чего сделали вывод, что он принимал участие в намечавшемся побеге. Остальные были позднее препровождены в Ипатьевский дом.

В первом автомобиле разместились по воспоминаниям Авдеева, бывший царь и Белобородов, и он сам, причем именно тогда, по дороге к дому Особого Назначения, как отныне стал именоваться Ипатьевский дом, Авдееву приказано было стать его первым комендантом.

По воспоминаниям Аничкова, у Дома также собралась толпа зевак, неведомыми путями успевшая прознать, что бывшего царя привезут именно сюда. Впрочем, её удалось достаточно быстро разогнать силами отряда сопровождения. Обращаясь к бывшему царю, Белобородов произнес фразу, ставшую затем исторической: «Гражданин Романов, вы можете войти». Вслед за мужем в дом вошла Александра Федоровна, отметившая дверь своим «индийским знаком». Последней была Мария.

Здесь же, в доме, под предлогом того, что при выезде из Тобольска вещи заключенных не осматривались, им было приказано предъявить для осмотра багаж. Это вызвало резкий протест со стороны царицы, которую поддержал муж, объявив, как то вспоминал председатель Уралсовета П. М. Быков «Черт знает что такое, до сих пор всюду было вежливое обращение и порядочные люди, а теперь…» В ответ Николаю напомнили о его положении арестованного, пригрозив отделить от семьи и отправить на принудительные работы, в результате чего тот предпочел подчиниться.
В доме Ипатьева царская семья пробыла 78 дней, с 28 апреля по 17 июля 1918 г.


Царская семья

Расстрел царской семьи

В апреле 1918 г., когда Ипатьев был в отъезде, дом у него реквизировали по указанию Уралсовета. Вокруг здания был построен высокий забор. Семья Романовых была помещена в дом 30 апреля и провела в нём 78 дней.

Императрица Александра Федоровна изрисовала все стены свастикой, этим божественным символом, но против безбожников свастика не помогла.

Расстрел царской семьи был произведен в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.

Через несколько дней после расстрела царской семьи город заняла Белая армия. В доме Ипатьева расположился штаб генерала Р. Гайды, командующего Сибирской армией, началось расследование.
Летом 1919 года городом снова овладела Красная армия, которая расположила в нём свой штаб.


Цесаревич Алексий умер последним



Подвал Ипатьевского дома

Дальнейшая судьба

После расстрела дом вернулся в собственность Н. Н. Ипатьева — как полагают иногда — в связи с отступлением красноармейцев из города. Тот же, окончательно решившись эмигрировать, продал его представителям Белой армии, после чего в доме расположился штаб генерала Р. Гайды и омское правительство.

В 1919 г. Екатеринбург окончательно перешёл в руки красных. До 1927 г. в нём располагался вначале армейский штаб, затем после окончания боевых действий на Урале — начиная с 1922 года — общежитие и квартиры высших воинских чинов.

В частности, здесь жил Ермаков Андрей Георгиевич, командир 6-го полка дорожно-транспортного отдела ГПУ Пермской железной дороги.

Фотографии дома Ипатьева, обнесённого забором, печатались во многих советских изданиях (например, в книге «Екатеринбург за 200 лет», вышедшей в 1923 г.), сопровождаемые подписью «последний дворец последнего царя».

В 1927 г. здание отдали Истпарту — комитету и архивному ведомству, занимавшемуся вопросами истории ВКП(б), разработавший план устройства здесь Уральского музея Революции и Антирелигиозного музея.
Музей революции работал каждый день кроме понедельника и четверга с 12 до 18 часов, стоимость билетов составляла 5 коп. для экскурсантов, 10 коп. для членов профсоюза и 25 коп. для всех остальных. Правом на бесплатный вход обладали ученики школ, инвалиды и красноармейцы. В экскурсию по музею входило посещение подвала, где были расстреляны Романовы. В подвале была восстановлена стена, у которой были расстреляны Романовы (подлинную разобрали и увезли с собой отступающие белые войска). У этой стены разрешалось фотографироваться, чем как полагают, воспользовались депутаты VI конгресса Коминтерна. Площадь перед домом была переименована в Площадь Народного Гнева (или по другим сведениям — Народной мести.

После 1932 г. когда интерес к расстрелу царской семьи пошёл на убыль (или — по другим сведениям), в верхних эшелонах власти было принято решение предать случившееся забвению.

В 1938 г. здесь окончательно разместились, потеснив музей Революции экспозиции Антирелигиозного и культурно-просветительского музея.

В последующие годы в этом доме находились Совет безбожников, ректорат Урало-Сибирского коммунистического университета, общежитие для эвакуированных, отделение Института культуры, областной партархив.

Во время Второй Мировой войны в доме хранились экспонаты коллекции Эрмитажа, которые были эвакуированы из Ленинграда.

В 1946 г. картины были вывезены, Музей революции закрыт, его экспозиция частично передана местному историко-краеведческому музею, часть, один из филиалов которого открылся в Вознесенской церкви. Некоторое время после этого в доме Ипатьева действовала выставка образцов советского и трофейного оружия, применявшегося во время Второй Мировой войны.

В том же 1946 году в здание въехал Областной партийный архив, затем учебный центр областного управления культуры. Часть помещений отошла местному управлению «Союзпечати», остававшиеся здесь до 1971 г". Подвал был превращен в хранилище.

В 1974 г. по ходатайству Свердловского отделения Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры дом Ипатьева был присвоен статус историко-революционного памятника всероссийского значения.

Снос Ипатьевского дома

Председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов был обеспокоен вниманием к дому иностранцев, посещающих Свердловск. Приближался 1978 год, год 110-летия со дня рождения Николая Второго и 60-летия со дня его расстрела. Эти годовщины должны были привлечь внимание зарубежной прессы и радиостанций. Поэтому Андропов обратился к Политбюро со следующим предложением: «ЦК КПСС. Секретно. О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске.
Антисоветскими кругами на Западе периодически инспирируются различного рода пропагандистские кампании вокруг царской семьи Романовых, и в этой связи нередко упоминается бывший особняк купца Ипатьева в г. Свердловске. Дом Ипатьева продолжает стоять в центре города. В нём размещается учебный пункт областного управления культуры. Архитектурной и иной ценности особняк не представляет, к нему проявляет интерес лишь незначительная часть горожан и туристов. В последнее время Свердловск начали посещать зарубежные специалисты. В дальнейшем круг иностранцев может значительно расшириться и дом Ипатьева станет объектом их серьёзного внимания. В связи с этим представляется целесообразным поручить Свердловскому обкому КПСС решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города.
Председатель Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР Ю. Андропов
26 июля 1975 года»

Решение о сносе дома было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 30 июля 1975 года. Предложение Андропова было принято единогласно. Решение Политбюро «О сносе особняка Ипатьева в г. Свердловске» подписал Суслов, так как Брежнев в это время находился на отдыхе в Крыму.
В момент принятия постановления Свердловский обком КПСС возглавлял Яков Рябов. Однако, окончательная директива откладывалась, и к моменту сноса на посту первого секретаря уже находился Борис Ельцин. Определенную роль в отсрочке сыграло противодействие Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры при некотором сочувствии Рябова и Соломенцева (Председателя Совета министров РСФСР). Однако местные руководители Пономарёв (Секретарь Свердловского обкома КПСС по идеологии), Мехренцев (председатель облисполкома), Манюхин (первый секретарь горкома КПСС) торопили снос. В июле 1977 года в доме работала комиссия во главе с профессором А. А. Малаховым, которая исследовала, нет ли в нём подземелий и тайников. Наконец, 3 августа 1977 года Совет министров РСФСР принял решение № 1221-р об исключении из списка исторических памятников государственного значения. Вскоре после этого решения из дома были переведены занимавшие его конторы, освободившиеся помещения были сфотографированы и обмерены. Вокруг дома был поставлен забор. Часть внутреннего декора оказалась в хранилище местного краеведческого музея.
Ельцин оставил о сносе дома Ипатьева воспоминания в книге «Исповедь на заданную тему» (1989), которые неточно описывают ход событий: «Вдруг я получаю пакет секретный из политбюро — уничтожить дом Ипатьева. Сопротивляться было невозможно. И вот собрали технику и за одну ночь разрушили…»

В другой своей книге «Президентский марафон» (2000), Ельцин прокомментировал снос дома Ипатьева таким образом: «…в середине 70-х, я воспринял это решение достаточно спокойно. Просто как хозяин города. Лишних скандалов тоже не хотел. К тому же помешать этому я не мог — решение высшего органа страны, официальное, подписанное и оформленное соответствующим образом. Не выполнить постановление Политбюро? Я, как первый секретарь обкома, даже представить себе этого не мог. Но если бы даже и ослушался — остался бы без работы. Не говоря уж про все остальное. А новый первый секретарь обкома, который бы пришёл на освободившееся место, все равно выполнил бы приказ».
21 сентября 1977 принято решение Городского исполкома Совета народных депутатов за № 351 о сносе дома, «учитывая неотложную потребность в реконструкции ул. Я. Свердлова и К. Либкнехта…», за подписью В. П. Букина.

Снос дома начался 22 сентября 1977 и продолжался два дня. Разрушение при помощи «шар-бабы» было произведено не ночью, а днем. Сохранились фотоснимки сноса дома.
(по матер. сайта В. Лашкевича)

Русская Голгофа


П. Рыженко После Царебийства.

Личная записьБелый воин полковник А.Н. Удинцов
m_ldelamballe


Военный и морской министр Временного Всероссийского правительства (Директории) вице-адмирал А.В.Колчак со своим ближайшим окружением. Омск, 1918 г.

Сидят слева направо: старший адъютант Колчака-ротмистр В.В.Князев, А.В.Колчак, начальник личной охраны Колчака-полковник А. Н. Удинцев.

Стоят слева направо: адъютанты Колчака - старший лейтенант Г.М.Сазонов и штабс-капитан В.С.Матвеев, начальник конвоя Л.И.Огрохин.







Результаты исследования о начальнике личной охраны А. В. Колчака полковнике Удинцове Аркадие Никаноровиче.

Историческая запись:
"Аркадий Никанорович Удинцов, сын священника иерея Никанора в одной из деревень Ирбитского уезда, был студентом Киевского коммерческого института, во время германской войны — прапорщиком, трижды ранен, дважды отравлен газами, награжден за храбрость пятью орденами, Георгиевским оружием и Георгиевским крестом. Храбрец был! В конце войны он уже капитаном стал. Оказавшись после революции на родине, на Урале, женился на тюменской гимназистке Е.И. Шевелевой, а в 1918 году стал командиром батальона в Ирбитском-Перновском полку горных стрелков.
В 1919 году А.Н. Удинцов в чине полковника становится начальником личного конвоя охранной сотни адмирала Колчака, а его жена — секретарем-машинисткой адмирала. Незадолго до ареста чехами, передавшими Колчака иркутским эсерам (а те — большевикам), адмирал отправил Удинцова с его сотней на подмогу отступавшему с боями генералу Каппелю. Это спасло полковника от ареста в Иркутске и позволило в дальнейшем эмигрировать в Германию."
Через всю Россию пешком с риском для жизни и большими трудностями, без попутчиков, он добирался до западной границы, перешел ее. Писатель В. Максимов в своем замечательном романе "Заглянуть в бездну" об адмирале А. В. Колчаке вывел А.Н. Удинцова под фамилией Удальцов; тамже он рассказывает о трагической судьбеи гибели А. В. Колчака, а в главе о солдате-ординарце Удальцова (Удинцова) - его аресте красными. Тот отказался идти с А. Н. Удинцовым после смерти Каппеля, остался в уральской деревне, женившись на девушке, дочери хозяев заимки, где их скрыли с А. Н. хозяева-крестьяне. Через 3-4 года красные припомнили ему службу вместе с начальником личной охраны Колчака и арестовали, позже расстреляли. Он пытался отговориться, что был просто содатом, но не помогло, т.к. он был давний еще фронтовой ординарец полковника А. Н. Удинцова.
Полковник А.Н. Удинцов-Уральский устроился в Германии, нашел работу, а затем в 1924 г. выписал к себе жену
Е. Шевелеву. Перед войной работал булочником.
В 1945 г. Аркадий Никанорович Удинцев был схвачен в английской зоне оккупации (там он жил с семьей какое-то время и дружил с выдающимся биологом Тимофеевым-Рессовским, знал про обстоятельства гибели его сына Дмитрия от нацистских властей) и был принудительно репатриирован в СССР, попал в концлагерь. Следом за ним был схвачен и его старший сын Аркадий (всего в семье Удинцова-Уральского было 3 детей: 2 сына и дочь). Выжить в лагере помогла молитва и помощь родных жены Шевелевых. А также постоянная молитва дочери Ирины, в то время талантливой начинающей немецкой классической актрисы. Через 10 лет в 1956 Аркадий Никанорович вместе с сыном Аркадием был освобожден. Всех их заставляли брать советские паспорта, но он отказывался упорно, мотивируя, что в Германии у него осталась семья, и нехотя его отпустили заграницу к жене и 2 детям. Он оказался прав: все русские, получившие советские паспорта принудительно были оставлены в СССР. Так чудом он был спасен. Это совершилось по воле Божией. Но насколько же реально было вызволить из лагеря и далее по новой отпустить в Германию полковника, да еще белого Колчаковца, начальника личной охраны А. Н. Колчака к тому же?
Полагаю, это чудо милости Божией. В мемуарах Ирины Татищевой-Голициной об их чудесном спасении из ссылки в свердловске, где они с мужем и 2 детьми отбывали после лагерей также упоминается о чуде. Лично мне Татьяна Голицина рассказала об этом. Воспринимается, как чудо. Вероятно, такое же чудо случилось с Аркадием Никаноровичем по молитвам его отца священника из Ирбита. Крепок был святой казачий наш Яик-Урал верой!
А. Н. Удинцева освободили из лагеря и разрешили вернуться в Германию к семье за выкуп. А могли бы расстрелять.
В наше время осталось немного представителей этой славной фамилии, в России - их мало, в Германии и за границей они также живут - среди них Ирина Удинцова-Пабст, известная деятель искусств, немецкая актриса, основательница благотворительного фонда помощи больным детям, много помогала детским больницам в России, + умерла в 2004 г.
Аркадий Никанорович Удинцов умер в 1971 г. и похоронен в Берлине на кладбище Тегель; рядом с ним похоронен его сын Владимир.

Полный тезка, герой войны 1812 г. гренадер Аркадий Никанорович Удинцев служил в Московском полку гренадер Его В.
Полковник Аркадий Никанорович Удинцев, начальник личной охраны А. В. Колчака
 

83167923
Посещение А.В.Колчаком американского госпиталя Красного Креста в здании Омского среднего сельскохозяйственного училища(Главный корпус ОмГАУ).
В центре А.В.Колчак.
Слева-морской министр,контр-адмирал М.И.Смирнов,за Смирновым-А.В.Тимирёва.
Справа-ад'ютанты Колчака Г.М.Сазонов и Д.С.Трубченинов.
Крайний справа-начальник личной охраны Колчака полковник А.Н.Удинцов.

Омск,25мая 1919г.

 

83167872
Военный и морской министр Временного Всероссийского правительства(Директории)вице-адмирал А.В.Колчак со своим ближайшим окружением.Сидят,слева направо:старший ад'ютант Колчака-ротмистр В.В.Князев,А.В.Колчак,начальник личной охраны Колчака-полковник А.Удинцов.Стоят,слева направо:ад'ютанты Колчака-старший лейтенант Г.М.Сазонов и штабс-капитан В.С.Матвеев,начальник конвоя Л.И.Огрохин
Омск,ноябрь 1918г.


Оригинал хранится в семейном архиве Матвеевых.Опубликован в современных изданиях.

В ближайшее окружение Колчака со времени его назначения на пост военного и морского министра Всероссийского правительства(Директории)4ноября 1918г.входили ад'ютанты,начальники личной охраны и конвоя.Они сопровождали адмирала во всех его многочисленных поездках на фронт,они же разделили с ним его крестный путь на восток почти до самого конца.
Показательна судьба двух ад'ютантов Колчака:ротмистра Владимира Владимировича Князева и штабс-капитана Виктора-Степановича Матвеева.Они оставались с Колчаком до его ареста в январе 1920г.На склоне лет,находясь в эмиграции в США Князев написал биографию адмирала "Жизнь для всех и смерть за всех". Матвеев чудом спасся в Нижнеудинске из поезда Колчака.Эмигрировав в Харбин,он сохранил верность своему главнокомандующему.

В ближайшее окружение Колчака со времени его назначения на пост военного и морского министра Всероссийского правительства (Директории) 4 ноября 1918г.входили ад'ютанты,начальники личной охраны и конвоя.Они сопровождали адмирала во всех его многочисленных поездках на фронт,они же разделили с ним его крестный путь на восток почти до самого конца.
Показательна судьба двух ад'ютантов Колчака:ротмистра Владимира Владимировича Князева и штабс-капитана Виктора-Степановича Матвеева.Они оставались с Колчаком до его ареста в январе 1920г.На склоне лет,находясь в эмиграции в США Князев написал биографию адмирала "Жизнь для всех и смерть за всех".Матвеев чудом спасся в Нижнеудинске из поезда Колчака.Эмигрировав в Харбин,он сохранил верность своему главнокомандующему.

В Саранске в настоящее время жива дочь родного брата полковника Аркадия Никаноровича - Михаила Никаноровича. Михаил Никанорович погиб во время ВОВ в 1942, сражаясь с нацистами. Его родная сестра не пережила ленинградской блокады и умерла от голода и истощения.

Белый воин Аркадий Никанорович Удинцов-Уральский. Приставку к имени Уральский полковник получил за отвагу от А. В. Колчака, его командира и личного друга.

 

id: 2388
2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения

Аркадий Никанорович Удинцов

Полковник. Начальник личного конвоя последнего правителя России Адмирала Колчака.

До начала первой мировой войны был студентом Киевского коммерческого института.

Военную карьеру начал на германском фронте в чине прапорщика. Отличался отменной храбростью. Был трижды ранен, дважды отравлен газами. Награжден пятью орденами, Георгиевским оружием и Георгиевским крестом. В конце войны призведён в капитаны.

Оказавшись после революции на родине, на Урале, женился на тюменской гимназистке Е.И. Шевеловой.

В 1918 году капитан Удинцов принимает командование батальоном в Ирбитско-Перновском полку горных стрелков, а в 1919 году, уже в чине полковника, становится начальником личного конвоя охранной сотни адмирала Колчака, а его жена - секретарем-машинисткой адмирала.

Если быть внимательным, то можно заметить, что было ему в ту пору всего 24 года.

Незадолго до ареста Колчак отправил Удинцова с его сотней на подмогу отступавшему с боями генералу Каппелю, что спасло полковника от ареста и неминуемой гибели.

На фотографии полковник Удинцов в черной форме с георгиевским крестом сидит по левую руку от адмирала Колчака.

Через 2 года, путешествуя через всю страну, через юг А. Н. Удинцов добрался до границы и эмигрировал в Германию, где стал работать.Выписал к себе жену. В семье Удинцовых родилось 3 детей. В 1945 г. был выдан союзниками в СССР, был арестован и попал в лагеря, где был заключенным. Родственники жены чудом вызволили его... Это воспринимается как чудо и было чудом по молитве священника о. Никанора. Батюшка служил в Полевском заводе на Урале.



P.S. Вам будут благодарны за любую дополнительную информацию об этом человеке.

 

 

 

 

2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения



см.
danielserafim94. webnode.com

 

 

 

Белый воин Аркадий Никанорович Удинцов-Уральский.

 

id: 2388
2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения

Аркадий Никанорович Удинцов

Полковник. Начальник личного конвоя последнего правителя России Адмирала Колчака.

До начала первой мировой войны был студентом Киевского коммерческого института.

Военную карьеру начал на германском фронте в чине прапорщика. Отличался отменной храбростью. Был трижды ранен, дважды отравлен газами. Награжден пятью орденами, Георгиевским оружием и Георгиевским крестом. В конце войны призведён в капитаны.

Оказавшись после революции на родине, на Урале, женился на тюменской гимназистке Е.И. Шевеловой.

В 1918 году капитан Удинцов принимает командование батальоном в Ирбитско-Перновском полку горных стрелков, а в 1919 году, уже в чине полковника, становится начальником личного конвоя охранной сотни адмирала Колчака, а его жена - секретарем-машинисткой адмирала.

Если быть внимательным, то можно заметить, что было ему в ту пору всего 24 года.

Незадолго до ареста Колчак отправил Удинцова с его сотней на подмогу отступавшему с боями генералу Каппелю, что спасло полковника от ареста и неминуемой гибели.

На фотографии полковник Удинцов в черной форме с георгиевским крестом сидит по левую руку от адмирала Колчака.

Через 2 года, путешествуя через всю страну, через юг А. Н. Удинцов добрался до границы и эмигрировал в Германию, где стал работать.Выписал к себе жену. В семье Удинцовых родилось 3 детей. В 1945 г. был выдан союзниками в СССР, был арестован  и попал в лагеря, где был заключенным. Родственники жены чудом вызволили  его... Это воспринимается как  чудо и было чудом по молитве священника о. Никанора. батюшка служил в Полевском заводе на Урале. 



P.S. Вам будут благодарны за любую дополнительную информацию об этом человеке.

 

 

 

 

2
Фамилия: УРАЛЬСКИЙ-УДИНЦОВ
Имя: Аркадий
Отчество: Никонорович
Чин: полковник
Профессия: военный
Дата рождения: 23.01.1895
Место рождения: Ирбитский уезд
Дата смерти: 16.07.1971
Место смерти: Берлин
Место захоронения: 01-07-06
 
Георгиевский кавалер
Участник белого движения

 

 

 

 

 

Иерей о. Аристарх Удинцев (Ирбит) и его потомки.

Л. Н. Мамин-Сибиряк - родня сына священника Дмитрия Аристарховича. Родная  сестра Мамина-Сибиряка вышла замуж за него. Дмитрий Наркисович помогал семье сестры и на доходы от продажи романа "Приваловскте миллионы" купил дом для семьи своей сестры. В Москве живет пототок Мамина-Сибиряка, сын диакона Глеб Борисович Удинцев, изветсный океанолог. 

Удинцев .Сергей Аристархович.

 

."Дело с формулярным списком секретаря Пермского отделения Государственного Банка, титулярного советника Сергея Аристарховича Удинцева".

 

л.12. Свидетельство о рождении. В Метрике завода Верхне-Сергинского Спасо-Преображенской церкви, Красноуфимского уезда за 1859 г. под № 158 значится: октября четвертого дня у священника Аристарха Димитриева Удинцева и жены его Раисы Васильевой родился сын Сергей. Восприемники: Нижне-Сергинского завода иерей Стефан Яковлев Костарев и священническая жена Анна Константинова Флоровская. Таинство крещения совершал священник Андрей Флоровский.

 

л.1 об. Титулярный советник С.А.Удинцев, 35 лет, сын священника, православный, знаков отличия не имеет. Содержание получает: Жалов.- 640 руб., столов. - 320 руб., кварт.- 240 руб. Всего - 1200 руб. в год.Обучался в Императорском СПб университете, где и окончил полный курс наук по естественному разряду физико-математического факультета и по представлении диссертации, признан достойным ученой степени кандидата Советом того университета от 28.01.1885 г., в чем имеет диплом от 10 октября 1885г. № 8369.

 

По Постановлению г.Управляющего Пермской казенной палатой, состоявшемуся 24.09.1893г.за № 15, определен в штат Казенной палаты с откомандированием для занятий к Податному инспектору Ирбитского уезда.

 

л.2 об. Постановлениемг.Управляющего Пермской казенной палатой 29.10.1893 г. № 18 откомандирован для занятий к Податному инспектору Камышловского уезда.

 

По Постановлению г.Управляющего Пермской казенной палатой, состоявшемуся 27.09.1894г.за № 82 оставлен при Палате для заведывания торговым столом II отделения.

 

далее листы с 3 по 7 обрезаны.(Что читается)

 

- 30.11.1894г командирован в г.Оханск для временного заведывания Оханским Податным участком.

 

- 3.02.1895г. командирован в Ирбит для содействия местному Податному инспектору... на ярмарке (с 1.02. по 1.03)

 

-Высочайшим приказом от 21.04.1895г определен Секретарем отделения Гос.Банка с 1.03.1895г.

 

-Высочайшим приказом от30.01.1896г утвержден в чин коллежского секретаря с 24.09.1893г.

 

- с 14-21.03.1896г командирован по ревизии Кунгурского и Красноуфимского уезда Сберегательных касс.

 

- с 3-20.11.1896г командирован в Екатеринбург

 

- 31авг. по 10 сент.1896г - командирован в Осинский уезд по ревизии Сберегательных касс.

 

- Высочайшим приказом по Гражданскому ведомству от 19 мая 1897г № 38 произведен за выслугу лет в чин титулярного советника с 24.09.1896г.

 

- Предложением Гос.Банка от 16.01.1897г № 979 был командирован секретарем в Ирбитское отделение Гос.Банка на время ярмарки с 1.02. по 1.03.1897г.

 

-Перемещен на службу по ведомству Акцизного управления Пермской губернии с 20.04.1898г (по прошению).

 

л.2. Женат 1 браком на вдове Марии Семеновой, у которой от 1 брака сын Петр (род.12.09.1884г), кроме того имеет сына Всеволода (род.14.10.1893г) и дочь Евгению (род.11.10.1897г).

 

 

3.Всеволод Сергеевич, также архивный документ

 

 

 

Дело

 

Канцелярии

 

Проректора

 

ИКУ

 

О принятии в число студентов Каз Унив

 

Всеволод Сергеевич Удинцев.

 

 

 

Нач 30.09.1915

 

Конч 7.11.1917

 

На 31 листах

 

 

 

л.1

 

Его Превосходительству

 

Господину Ректору Императорскаго

 

КазанскагоУниверситета

 

 

 

Сына отставного надвор

 

советника Всеволода Сергеевича

 

Удинцева

 

 

 

ПРОШЕНИЕ

 

Окончив в текущем году Екатеринбургскую Гимназию Императора Александра Второго Освободителя, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство зачислить меня в число студентов математическаго отделения физико-математическаго факультета ввереннаго Вашему Превосходительству Унивеситета.

 

 

 

Нужные документы при сем прилагаю.

 

Сын отставного надв советн Всев. Удинцев.

 

 

 

Означенный в сем аттестате Удинцев Всеволод Сергеевич в сентябре 1915 г. принят был в число студентов Каз университета на математическое отделение физико-математ.ф-та, где слушал лекции по общей химии, получив отметку 5. В счет прохождения университетскаго курса зачтено два полугодия и не зачтено два полугодия (1916-1917 уч.г.). Ныне он. Удинцев, из числа студентов Университета уволен согласно прошению. За время пребывания в Университете Удинцев аттестовался поведения отличнаго.

 

Октября 18 дня 1917 года№ 5104

 

 

 

И.д. Ректора Гольдгаммер

 

Секретарь Муромцев

 

 

 

22 февраля

 

Его Превосходительству

 

Гос-ну Ректору Императорскаго

 

Казанскаго Университета

 

 

 

Прошение

 

Желая поступить юнкером в Николаевское Артиллерийское Училище в г.Киеве, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство переслать в означенное училище мои документы и дать отзыв о моем поведении.

 

 

 

В Удинцев

 

 

 

Казань 22 декабря 1916 года

 

 

Чудовищный фантом революции бела кун. 

Страна должна знать своихъ «героевъ». Бела Кунъ.

 

  Итакъ, снова «Страна должна знать своихъ героевъ!». Очередной «герой» нашихъ очерковъ — Бела Кунъ.

 

Бела кун.jpgБела Кунъ (1886-1939) — венгерскій коммунистъ, родился въ Трансильванiи, въ семьѣ сельскаго писаря-еврея и кальвинистки. Принадлежность къ національному и религіозному меньшинству съ дѣтства сформировала у него комплексъ неполноцѣнности, обратной стороной котораго явилась невѣроятная, патологическая жестокость, которой въ зрѣлые годы отличался Бела Кунъ.

Среднее образованіе Бела Кунъ получилъ въ кальвинистской гимназіи, гдѣ  впервые познакомился съ революціонными идеями и въ 1902 году записался въ  соціалъ-демократическую партію Венгріи.  Послѣ окончанія гимназіи поступилъ на юридическій факультетъ Коложварскaго университета, но, какъ и всѣ профессіональные революціонеры, учился тамъ недолго и въ 1904 университетъ бросилъ и началъ работать въ качествѣ партійнаго журналиста. За свои провокаціонныя статьи въ газетахъ неоднократно привлекался къ суду, а въ 1907 году за организацію массовыхъ безпорядковъ, которые привели къ человѣческимъ жертвамъ, былъ приговоренъ къ шести мѣсяцамъ тюремнаго заключенія, которые судъ замѣнилъ общественными работами. Это былъ единственный періодъ въ жизни «пролетарскаго вождя» Белы Куна, когда онъ хоть что-то дѣлалъ своими руками.

Послѣ отбытія наказанія партійная карьера Белы Куна пошла въ гору, и въ 1913 онъ  уже руководитъ крайне лѣвымъ крыломъ венгерскихъ соціалъ-демократовъ и избирается делегатомъ на съѣздъ партіи.

Съ началомъ Первой Міровой войны Бела Кунъ былъ мобилизованъ въ Австро-венгерскую армію и отправленъ на фронтъ противъ Россіи. Въ 1916 году  во время Брусиловскаго наступленія  онъ попалъ въ плѣнъ и былъ направленъ въ Томскъ, гдѣ сошелся съ ссыльными революціонерами, выучилъ русскій языкъ и окончательно оформился какъ убѣждённый коммунистъ ленинскаго типа.

Февральская революція открыла широкій просторъ для дѣятельности авантюристовъ и проходимцевъ, подобныхъ Бел ѣ Куну. Сразу послѣ революціи Кунъ вступилъ въ РСДРП(б) и сталъ весьма отвѣтственнымъ лицомъ въ партіи, завѣдовавшимъ въ Томскѣ и губерніи большевицкой печатью. Но по-настоящему развернуть свои «таланты» Кунъ сумѣлъ лишь послѣ Октябрьскаго переворота.

Въ мартѣ 1918 года Ленинъ заключилъ съ Центральными державами «похабный» Брестскій миръ, въ соотвѣтствіи съ которымъ подлежали освобожденію изъ плѣна всѣ военнослужащіе Германской и Австро-венгерской армій. Многіе изъ этихъ плѣнныхъ вовсе не желали возвращаться на родину, т.к. это означало для нихъ повторную мобилизацію и отправку на фронтъ. Изъ такихъ военноплѣнныхъ-невозвращенцевъ Бела Кунъ и началъ формировать первые въ Красной арміи отряды «интернаціоналистовъ», прославившiеся въ Гражданской войнѣ своей запредѣльной жестокостью и фанатичной преданностью большевистской партіи. Одновременно изъ венгерскихъ военноплѣнныхъ  Кунъ сколачивалъ Венгерское отдѣленіе РКП(б),  позднѣе преобразованное имъ въ Компартію Венгріи по ленинскому образцу «партіи новаго типа».

 

Интернационалисты.jpg

«Интернацiоналисты» Белы Куна

 

Весной 1918 года Бела Кунъ прибылъ въ Петроградъ, гдѣ организовалъ массовый выпускъ пропагандистской литературы на венгерскомъ языкѣ, а затѣмъ былъ направленъ въ Москву, гдѣ впервые произошла его встрѣча съ Ленинымъ. Въ этотъ періодъ Кунъ былъ настроенъ радикальнѣе самого Ленина и требовалъ немедленнаго объявленія политики «краснаго террора», упрекая въ «нерѣшительности» даже такихъ заядлыхъ террористовъ какъ Дзержинскій и Зиновьевъ.

Въ развернувшейся вскорѣ Гражданской войнѣ созданные Куномъ отряды «интернаціоналистовъ» показали себя какъ надежнѣйшія большевицкія формированія. Дѣйствуя во главѣ этихъ отрядовъ, Бела Кунъ принялъ активное участіе въ разгромѣ левоэсеровскаго мятежа въ Москвѣ, гдѣ онъ лично захватилъ телеграфъ и штабъ возставшихъ, а также  въ подавленіи многочисленныхъ антибольшевистскихъ возстаній по всей Россіи. Позднѣе  онъ вмѣстѣ со своими «интернаціоналистами» участвовалъ въ боевыхъ операціяхъ на востокѣ противъ чехословацкаго корпуса и Народной арміи. Вездѣ дѣйствія Белы Куна и его подчиненныхъ отличались невѣроятной, изувѣрской жестокостью, которую Кунъ считалъ первоосновой всякаго успѣха.

Послѣ пораженія Австро-Венгріи въ Первой Міровой войнѣ  и ея развала какъ государства Ленинъ срочно отозвалъ Белу Куна съ фронта и направилъ его въ Венгрію, поставивъ ему задачу подготовить и организовать въ странѣ «пролетарскую революцію». 17 ноября Кунъ былъ уже въ Будапештѣ и ровно черезъ  недѣлю 24 ноября объявилъ о созданіи Венгерской коммунистической партіи, а себя назначилъ предсѣдателемъ ея Центральнаго комитета. Всѣ ключевые посты въ этомъ ЦК заняли евреи — ставленники Куна, частично привезенные имъ изъ Москвы, а частично завербованные на мѣстѣ.

Подготовка революціи велась Белой Куномъ строго по ленинскимъ рецептамъ. Со страницъ своего партійнаго органа «Красная газета» онъ повелъ жесткую агитацію, какъ противъ правительства, такъ и противъ «соціалъ-предателей», «соглашателей», призывая рабочихъ «не бояться гражданской войны». Одновременно Кунъ приступилъ къ активной организаціи митинговъ и забастовокъ и тайному формированію вооруженныхъ отрядовъ боевиковъ. Колеблющимся членамъ своей партіи, сомнѣвавшимся въ необходимости возстанія, Кунъ отвѣчалъ: «У васъ сердце въ штанахъ. Вы не по-большевистски оцѣниваете ситуацію».

 

1305481297_bela-kun-1919.jpg

Бела Кунъ выступаетъ на одномъ изъ митинговъ въ Будапештѣ

 

22 февраля 1919 года коммунисты подъ руководствомъ Куна организовали массовую демонстрацію, закончившуюся  перестрѣлкой съ полиціей, въ результатѣ которой было множество убитыхъ и раненыхъ. За организацію этого выступленія Бела Кунъ былъ арестованъ и осуждёнъ по обвиненію въ государственной измѣнѣ, однако правительство проявило мягкотѣлость и не подвергло репрессіямъ другихъ виднѣйшихъ коммунистовъ, что позволило Куну руководить подготовкой переворота прямо изъ тюрьмы. 

21 марта 1919 оставшiеся на свободѣ сторонники Куна, воспользовавшись очереднымъ правительственнымъ кризисомъ, временно объединились съ соціалъ-демократами и объявили о созданіи Революціоннаго правительства, которое провозгласило Венгрію совѣтской республикой. Бела Кунъ былъ немедленно освобожденъ изъ тюрьмы и занялъ въ новомъ правительствѣ постъ комиссара иностранныхъ дѣлъ, однако, фактически онъ захватилъ въ свои руки все руководство государствомъ. На запросъ Ленина о политическомъ положеніи въ Венгріи Кунъ отвѣчалъ: «Моё личное вліяніе въ Революціонномъ правительствѣ настолько велико, что диктатура пролетаріата будетъ рѣшительно установлена». Кунъ сдержалъ свое обѣщаніе «вождю мірового пролетаріата» — всего черезъ нѣсколько дней изъ правительства были выведены всѣ соціалисты, и оно стало чисто коммунистическимъ, а по національному составу — и чисто еврейскимъ.

Слѣдуя модели захвата власти, опробованной Ленинымъ въ Россіи, Бела Кунъ на базѣ имѣвшихся въ его распоряженіи вооруженныхъ рабочихъ отрядовъ организовалъ Красную гвардію, во главѣ которой поставилъ знаменитаго впослѣдствіи сталиниста и еврея-садиста Матiаса Ракоши. Кромѣ того, былъ созданъ хорошо вооруженный винтовками, гранатами и пулемётами отрядъ численностью около 200 человѣкъ,  называвшихъ себя «ленинцами». Этотъ отрядъ, возглавлявшійся другимъ садистомъ Йожефомъ Черни, занимался борьбой съ «контрреволюціонными настроеніями» и игралъ въ Венгріи ту же роль, что и ЧК въ Россіи. Въ задачу «ленинцевъ» и подобныхъ имъ группъ входила помимо прочаго и «борьба съ клерикализмомъ», т.е. терроръ противъ церкви и ея служителей. Правая рука Куна еврей Тиборъ Самуэли занялъ постъ наркома по военнымъ дѣламъ и приступилъ къ подготовкѣ «экспорта революціи» въ сосѣднія страны съ помощью венгерской Красной арміи.

 

Ленинцы.png

«Ленинцы» составляли опору террористической диктатуры Белы Куна

 

Въ своей внутренней политикѣ Бела Кунъ также дѣйствовалъ по совѣтскимъ лекаламъ. Была объявлена націонализація всей промышленности, а на селѣ Бела Кунъ націонализировалъ землю, ввелъ продразверстку и приступилъ къ созданію колхозовъ. Не забыли и о ленинской «культурной революціи»,  осуществленіе которой Бела Кунъ поручилъ ещё одному еврею — «наркому культуры» Георгу Лукачу, извѣстному своей теоріей «культурнаго марксизма». Лукачъ проводилъ политику полнаго уничтоженія христіанской культуры и искорененія національныхъ традицій. Главнымъ его достиженіемъ на «культурномъ» поприщѣ стало введеніе въ венгерскихъ школахъ программы  «полового воспитанія», задачей котораго было  обучить дѣтей «свободной любви» и привить имъ отвращеніе къ семьѣ какъ «буржуазному предразсудку».

Всѣ эти революціонныя мѣропріятія встрѣтили рѣзкое непріятіе въ населеніи, особенно въ сельской мѣстности, гдѣ разорительная продразверстка довела народъ до голоданія, а разгромы церквей и убійства священниковъ «ленинцами» вызвали серію крестьянскихъ возстаній.  Противъ всѣхъ недовольныхъ у Куна было только одно средство — репрессіи, которыя становились всё болѣе и болѣе масштабными, пока, наконецъ, страну не захлестнула волна самаго безпощаднаго террора.

Этотъ кровавый терроръ, который привелъ въ ужасъ Европу, а также неоднократныя попытки «экспорта революціи» въ сопредѣльныя страны побудили Румынію и Чехословакію начать боевыя дѣйствія противъ режима Белы Куна. Въ маѣ 1919 года румынскія, а затѣмъ и чехословацкія войска вторглись въ «венгерскую совѣтскую республику», чтобы ликвидировать этотъ очагъ большевизма. Одновременно на югѣ страны контръ-адмиралъ Миклошъ Хорти организовалъ и возглавилъ антибольшевистскую Національную армію, которая повела борьбу съ Красной арміей. Фронтъ быстро приближался къ Будапешту, а въ тылу «республики» повсемѣстно вспыхивали антисовѣтскія возстанія.

Отчаявшись получить военную помощь отъ Ленина, власть котораго въ этотъ моментъ сама висѣла на волоскѣ, Бела Кунъ рѣшилъ прибѣгнуть къ своему послѣднему средству и оффицiально объявилъ о началѣ «массоваго краснаго террора». Однако новыя сотни и тысячи разстрѣловъ «контрреволюціонеровъ» не спасли положенія. 1 августа 1919 г. румынскія войска и Національная армія вошли въ Будапештъ и свергли кровавую диктатуру венгерскаго еврея.

 

Приветсвие Хорти.jpg

Жительницы освобожденнаго Будапешта привѣтствуютъ контръ-адмирала Хорти

 

Бела Кунъ вмѣстѣ со своими ближайшими приспѣшниками бѣжалъ въ Австрію, а оттуда на аэропланѣ прилетѣлъ въ Москву доложить Ленину о разгромѣ своей авантюры. «Вождь мірового пролетаріата» встрѣтилъ Куна крайне непріязненно, обрушившись на него съ грубой бранью какъ на виновника провала «міровой революціи». Послѣ бурнаго объясненія съ Ленинымъ у Куна случился сердечный припадокъ, и онъ длительное  время отлеживался въ госпиталѣ. Въ концѣ концовъ, Ленинъ простилъ Куна и возстановилъ его въ РКП(б), но долго не находилъ ему примѣненія, т.к. выяснилось, что кромѣ организаціи и проведенія «безпощаднаго массоваго террора» Бела Кунъ ни къ какой другой работѣ неспособенъ. Возможность примѣнить «таланты» Куна появилась у Ленина лишь осенью 1920 года послѣ пораженія и эвакуаціи изъ Крыма Русской арміи ген. Врангеля.

Хотя генъ. Врангелю и удалось вывезти съ полуострова свыше 145 тыс. человѣкъ, однако въ Крыму ещё оставалось почти 70 тыс. офицеровъ, солдатъ и военныхъ чиновниковъ Русской арміи (въ томъ числѣ около 15 тысячъ раненыхъ и больныхъ) и болѣе 200 тысячъ гражданскихъ бѣженцевъ, не сумѣвшихъ или не пожелавшихъ по тѣмъ или инымъ причинамъ эвакуироваться.

Столь высокая концентрація на территоріи полуострова «представителей эксплуататорскихъ классовъ» не давала покоя большевицкому руководству, тѣмъ болѣе, что и мѣстное крымское населеніе также считалось «контрреволюціоннымъ», т.к. за три года Гражданской войны Крымъ былъ подъ властью большевиковъ въ общей сложности всего четыре мѣсяца. Поэтому Ленинъ и его присные  рѣшили провести зачистку Крыма самыми жестокими мѣрами и по возможности въ наиболѣе короткій срокъ. Для осуществленія этихъ мѣръ требовались соотвѣтствующіе спеціалисты, и тутъ Ленинъ вспомнилъ о Белѣ Кунѣ  и его способностяхъ массоваго убійцы.

Въ октябрѣ 1920 г. Бела Кунъ былъ назначенъ членомъ Реввоенсовета Южнаго фронта, сдѣлавшись правой рукой каторжника Фрунзе, а 3(16) ноября, на слѣдующій день послѣ эвакуаціи Крыма бѣлыми, всталъ во главѣ новообразованнаго крымскаго Ревкома, ожидая указаній изъ центра, кого, въ какой послѣдовательности и въ какомъ количествѣ уничтожать. Въ ожиданіи этихъ указаній Фрунзе и Кунъ дали полную волю звѣринымъ инстинктамъ красноармейцевъ, которые въ короткіе сроки перебили въ захваченныхъ бѣлыхъ лазаретахъ тысячи больныхъ и раненыхъ солдатъ и офицеровъ Русской арміи. Эта была первая, неорганизованная фаза террора. Вскорѣ поступили долгожданныя указанія изъ Москвы, и началась вторая фаза террора — организованная.

Въ ноябрѣ 1920 года, выступая на совѣщаніи московскаго партійнаго актива, Ленинъ далъ общую установку: «Сейчасъ въ Крыму 300 000 буржуазіи. Это источникъ будущей спекуляціи, шпіонства, всякой помощи капиталистамъ. Мы ихъ возьмемъ, распредѣлимъ, подчинимъ и переваримъ».

Слова бѣсноватаго «Ильича» о «перевариваніи» конкретизировали Предсѣдатель Реввоенсовета товарищъ Троцкiй и его замѣститель товарищъ Склянскiй. «Война продолжится, пока въ Красномъ Крыму останется хоть одинъ бѣлый офицеръ» — заявилъ Склянскiй. «Я тогда пріѣду въ Крымъ, когда на его территоріи не останется ни одного бѣлогвардейца» — добавилъ Троцкiй.

 

Кун и Фрунзе.jpg

Троцкiй (въ центрѣ), Кунъ (крайній слѣва) и Фрунзе (второй справа) разсматриваютъ карту Крыма.

 

Марксизмъ, какъ извѣстно, не догма, а руководство къ дѣйствію. Указанія вышестоящаго начальства Бела Кунъ понялъ совершенно правильно: надлежитъ уничтожать офицеровъ, «бѣлогвардейцевъ» и «буржуазію»; общее число жертвъ — 300 000. Въ крымскихъ газетахъ появилось слѣдующее заявленіе Куна: «Товарищъ Троцкiй сказалъ, что не пріѣдетъ въ Крымъ до тѣхъ поръ, пока хоть одинъ контрреволюціонеръ останется въ Крыму; Крымъ это – бутылка, изъ которой ни одинъ контрреволюціонеръ не выскочитъ, а такъ какъ Крымъ отсталъ на три года въ своемъ революціонномъ движеніи, то мы быстро подвинемъ его къ общему революціонному уровню Россіи…»

На полуостровѣ былъ введенъ режимъ чрезвычайнаго положенія. Всѣ дороги, ведущія изъ Крыма, были блокированы, и люди не могли покинуть полуостровъ, поскольку всѣ пропуска подписывалъ непосредственно Бела Кунъ.

Для ликвидаціи «контрреволюціонеровъ» Кунъ создалъ особую «тройку» съ неограниченными властью и полномочіями. Въ составъ этой «тройки» входили: самъ Бела Кунъ, его любовница Землячка-Залкиндъ, прославившаяся своей изувѣрской жестокостью во время расказачиванія, и прикомандированный Дзержинскимъ отъ ВЧК тов. Михельсонъ, но фактически всѣ дѣла вершили Кунъ и его «боевая подруга».

Этой «тройкѣ» подчинялся весь репрессивный аппаратъ полуострова, включавшій расквартированныя въ Крыму красноармейскія банды, Особые отдѣлы и созданную по иниціативѣ Белы Куна и Землячки Крымскую ЧК. Во главѣ послѣдней Кунъ поставилъ секретаря Президіума ВЧК кроваваго садиста и палача Реденса, накопившаго богатый опытъ массовыхъ убійствъ въ Одесской, Кіевской и Харьковской чрезвычайкахъ. Любопытно, что комендантомъ этой ЧК  и начальникомъ отряда по борьбѣ съ «бандитизмомъ» былъ назначенъ 26-лѣтній Иванъ Папанинъ — въ будущемъ извѣстный совѣтскій полярникъ и дважды Герой Совѣтскаго Союза. Къ бѣлымъ медвѣдямъ тов. Папанина потянуло послѣ того какъ онъ, надорвавшись на чекистской работѣ, угодилъ подобно многимъ палачамъ въ психіатрическую клинику, откуда вышелъ хотя и съ  орденомъ Краснаго знамени, врученнымъ за палаческіе труды, но уже неспособнымъ къ нахожденію въ нормальномъ человѣческомъ обществѣ.

 

Папанин -комендант крымской ЧК.JPG

Один из многочисленных советских «героев» сталинской эпохи Иван Папанин в бытность комендантом Крымской ЧК.

 

Послѣ этихъ подготовительныхъ мѣропріятій началось организованное и планомѣрное уничтоженіе бывшихъ военнослужащихъ Русской арміи ген. Врангеля и вообще всѣхъ причастныхъ къ Бѣлому движенію, которое по своему звѣрству и размаху не имѣетъ себѣ равныхъ вплоть до сегодняшняго дня. Даже знаменитая ликвидація польскихъ офицеровъ и чиновниковъ сталинскимъ НКВД въ 1940 г. совершенно блѣднѣетъ въ сравненіи съ бойней, устроенной Белой Куномъ въ Крыму.

Сначала убивали по такъ называемымъ «спискамъ». Былъ изданъ приказъ, предписывавшій всѣмъ бывшимъ военнослужащимъ Императорской и Бѣлой армій зарегистрироваться въ комендатурахъ съ указаніемъ фамиліи, званія и адреса. За уклоненіе отъ регистраціи полагался разстрѣлъ. Съ помощью этой уловки, подкрѣпленной угрозой разстрѣла, удалось выявить нѣсколько десятковъ тысячъ человѣкъ. Всѣхъ ихъ брали по домашнимъ адресамъ, указаннымъ при регистраціи, и сразу же убивали.

Бела Кунъ устроилъ въ Крыму настоящую вакханалію убійствъ, офицеры и военные чиновники уничтожались всѣми доступными средствами, въ томъ числѣ по приказу Куна офицеровъ связывали по нѣсколько человѣкъ и топили въ морѣ. Но основнымъ способомъ казни оставался разстрѣлъ изъ пулеметовъ, когда раздѣтыхъ и связанныхъ русскихъ офицеровъ выводили къ мѣсту казни, ставили спиной къ выкопанной ими же самими общей могилѣ и открывали по нимъ пулеметный огонь.

Массовые разстрѣлы происходили одновременно во всѣхъ городахъ Крыма. Вотъ какъ описываетъ это убійство одинъ изъ очевидцевъ:

«Мѣсяцами шла бойня. Смертоносное таканье пулемета слышалось каждую ночь до утра ... Первая же ночь разстрѣловъ въ Крыму дала тысячи жертвъ: въ Симферополѣ 1800 чел., Ѳеодосіи 420, Керчи 1300 и т. д. Неудобство оперировать такими укомплектованными батальонами сказалось сразу. Поэтому на будущее назначены были меньшія партіи и въ двѣ смѣны за ночь. Для Ѳеодосіи 60 человѣкъ, въ ночь — 120. Населеніе ближайшихъ къ мѣсту разстрѣла домовъ выселилось: не могло вынести ужаса пытки. Разстрѣливаемыхъ бросали въ старые Генуэзскіе колодцы. Когда же они были заполнены, выводили днемъ партію приговоренныхъ, якобы для отправленія въ копи, засвѣтло заставляли рыть общія могилы, запирали часа на два въ сарай, раздѣвали до крестика и съ наступленіемъ темноты разстрѣливали.

Складывали рядами. На разстрѣлянныхъ черезъ минуту ложился новый рядъ живыхъ «подъ равненіе» и такъ продолжалось, пока яма не наполнялась до краевъ. Еще утромъ приканчивали нѣкоторыхъ разможживаниемъ головы камнями. Сколько похоронено полуживыхъ!... Въ Керчи устраивали «десантъ на Кубань»: вывозили въ морѣ и топили… За «Еврейскимъ кладбищемъ» въ Симферополѣ можно было видѣть разстрѣлянныхъ женщинъ съ грудными младенцами. Въ Ялтѣ, Севастополѣ выносили на носилкахъ изъ лазарета и разстрѣливали».

 

Основныя убійства происходили въ Севастополѣ и Симферополѣ, гдѣ за первую недѣлю террора было убито соотвѣтственно 8000 и 6000 человѣкъ, а всего около 29 тысъ. человѣкъ. Въ Севастополѣ, кромѣ того, въ качества способа массовыхъ казней широко примѣнялось повѣшеніе. По свидѣтельству иностранцевъ, сумѣвшихъ вырваться изъ Крыма во время разгула краснаго террора, всѣ главныя улицы Севастополя были буквально увѣшаны качающимися въ воздухѣ трупами. Вѣшали вездѣ: на фонаряхъ, столбахъ, на деревьяхъ и даже на памятникахъ.

Однако эти звѣрскія убійства по «спискамъ» были только началомъ. Несмотря на угрозу разстрѣломъ, зарегистрировались далеко не всѣ, да и сама регистрація касалась только военнослужащихъ и не затрагивала людей, служившихъ при Врангелѣ въ гражданскихъ учрежденіяхъ. Поэтому по приказу Белы Куна началась слѣдующая фаза террора — облавы въ городахъ и «зачистка» сельской мѣстности съ арестами и разстрѣлами всѣхъ подозрительныхъ.

По улицамъ городовъ Крыма рыскали чекисты и особисты, арестовывая всѣхъ, кто подвернется имъ подъ руку. Какъ правило, для того чтобы угодить въ чрезвычайку, было достаточно имѣть интеллигентную внѣшность или быть прилично одѣтымъ. Случайные аресты оказались малоэффективными, и тогда чекисты перешли къ тактикѣ массовыхъ облавъ. Оцѣплялись цѣлые городскіе кварталы и всѣ задержанные сгонялись въ фильтраціонные пункты, гдѣ производилась сортировка, и откуда было только два выхода: на волю или на разстрѣлъ.

На этотъ стадіи террора основную массу жертвъ составляли уже не офицеры и солдаты Русской арміи, а гражданское населеніе. Убивали «за дворянское происхожденіе», «за работу въ бѣломъ кооперативѣ», «за сочувствіе къ Врангелю», «за принадлежность къ казачеству» и даже «за принадлежность къ польской національности». Уничтожали врачей, учителей, священниковъ, инженеровъ, земскихъ дѣятелей, журналистовъ, госслужащихъ, членовъ несоцiалистическихъ партій, сестеръ милосердія и санитарокъ, ухаживавшихъ въ госпиталяхъ за ранеными бѣлогвардейцами. Въ сельской мѣстности помимо разстрѣловъ брали также и заложниковъ, которыхъ затѣмъ убивали въ отместку за выступленія «бандитовъ», т.е. антисовѣтскихъ партизанъ. Фактически Бела Кунъ превратилъ Крымъ въ гигантскiй концентраціонный лагерь размѣромъ съ полуостровъ, въ прообразъ будущаго ГУЛАГа.

Расстрельная команда.jpg

Одна изъ разстрельныхъ командъ, осуществлявшихъ крымскій терроръ.

 

Наконецъ, и облавы перестали давать нужный эффектъ, въ нихъ всё чаще сталъ попадать «пролетарскій» элементъ. Тогда перешли къ третьей стадіи террора — «по анкетамъ». Людей поочередно вызывали въ Особый отдѣлъ, гдѣ заставляли заполнять подробныя анкеты съ множествомъ провокаціонныхъ вопросовъ, за отказъ отвѣчать на которые полагался разстрѣлъ. Послѣ заполненія и провѣрки анкеты нѣкоторые сразу же отправлялись въ тюрьмы, другіе оставались жить подъ страхомъ ареста. На этой стадіи террора репрессіямъ подвергались въ основномъ родственники людей, уничтоженныхъ чекистами ранѣе. Разстрѣлы въ этотъ періодъ были нечасты, участью большинства была отправка въ сѣверные концлагеря по этапу. Смертность среди этапируемыхъ, которыхъ гнали въ лагеря пѣшкомъ, безъ пищи, воды и теплой одежды, была, естественно, огромной. Въ случаѣ чьего-либо бѣгства съ этапа вся партія заключенныхъ разстрѣливалась.

Оставшееся же въ живыхъ населеніе Крыма начали вымаривать голодомъ, т.к. въ наглухо блокированный Крымъ хлѣбъ и другіе продукты завозились только для коммунистовъ, чекистовъ и красноармейцевъ. Голодъ и тифъ унесли ещё несчетное количество человѣческихъ  жизней.

 Число жертвъ террора, устроеннаго Бѣлой Куномъ въ Крыму, можно установить только приблизительно. Матеріалы Особой слѣдственной Комиссіи по разслѣдованію злодѣяній большевиковъ говорятъ о 52-53 тысячахъ казненныхъ. Большевистская комиссія ВЦИК, инспектировавшая Крымскую ЧК, оффицiально опредѣлила число разстрѣлянныхъ въ 56 тыс. человѣкъ. Бывшій генералъ Даниловъ, служившій въ штабѣ 4-й Красной арміи въ періодъ съ ноября 1920 по апрѣль 1921 г., утверждалъ, что въ Крыму за это время было истреблено болѣе 80 тыс. человѣкъ. Жившій въ то время въ Крыму поэтъ Максимилiанъ Волошинъ полагалъ, что только за періодъ осень 1920 — зима 1921 г.г. было разстрѣляно 96 тыс. человѣкъ. Русскій писатель И.С. Шмелевъ въ своихъ свидѣтельскихъ показаніяхъ на Лозаннскомъ процессѣ называлъ еще большую цифру — 120 тысячъ. Историкъ и публицистъ С.П. Мельгуновъ въ работѣ «Красный терроръ въ Россіи», опираясь на свидѣтельства очевидцевъ, говоритъ даже о 150 тысячахъ замученныхъ, разстрѣлянныхъ и уморенныхъ голодомъ.

Скорѣе всего, даже послѣднее число является заниженнымъ. Извѣстно, напримѣръ, что  начальникъ «ударной группы» Особаго Отдѣла Южнаго Фронта тов. Евдокимовъ былъ представленъ своимъ начальникомъ краснымъ Главкомомъ каторжникомъ Фрунзе къ награжденію орденомъ боевого Краснаго Знамени за то, что въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ сумѣлъ со своей «ударной группой» уничтожить 12 тыс. «бѣлогвардейскаго элемента», въ томъ числѣ 30 губернаторовъ и вице-губернаторовъ, нѣсколько десятковъ генераловъ и болѣе 300 полковниковъ. А сколько было такихъ безумныхъ маньяковъ евдокимовыхъ и «ударныхъ группъ»?

Что же касается самого Белы Куна, то онъ за свои кровавые «подвиги» также былъ награжденъ орденомъ Краснаго Знамени, но «награда нашла героя» лишь въ 1927 году. Дѣло  въ томъ, что еще до окончанія крымскаго террора Бѣла Кунъ въ мартѣ 1921 года былъ отозванъ Ленинымъ въ Москву и направленъ на другую «отвѣтственную работу» — устраивать «пролетарскую революцію» въ Германіи. Награждать же за недоконченное дѣло у большевиковъ было не принято. Поэтому всѣ лавры побѣдителя достались Землячкѣ-Залкиндъ, получившей въ 1921 году за крымскія убійства орденъ боевого Краснаго Знамени.

Съ организаціей въ Германіи «пролетарской революціи»  Бела Кунъ позорно провалился, поднятое имъ возстаніе было въ короткій срокъ подавлено германскими добровольцами и правительственными войсками. Побитый Бела Кунъ вернулся въ Москву къ Ленину, который счелъ его какъ революціонера профессіонально непригоднымъ.  Кунъ былъ направленъ на руководящую партійную работу на Уралъ, а съ 1923 года какъ уполномоченный ЦК ВКП(б) руководилъ россійскимъ комсомоломъ. На этой должности  Кунъ также долго не удержался, т.к. она не была сопряжена съ массовымъ терроромъ, къ которому Бѣла Кунъ только и имѣлъ влеченіе и способности. 

Въ дальнѣйшемъ онъ занимался литературными переводами съ венгерскаго въ издательствѣ «Гослит» и такъ пересидѣлъ всѣ партійныя  разборки 20-х и начала 30-х годовъ. 

Когда началась Гражданская война въ Испаніи, и республиканскому правительству срочно понадобилось налаживать репрессивный аппаратъ, Сталинъ вспомнилъ о Белѣ Кунѣ и направилъ его какъ спеціалиста по «красному террору» въ помощь къ испанскимъ «товарищамъ». Кунъ былъ введенъ въ составъ высшаго коммунистическаго руководства Испаніи и координировалъ дѣятельность карательныхъ структуръ, успѣвъ и въ этой части Европы приложить руку къ уничтоженію десятковъ тысячъ невинныхъ людей.

Однако, несмотря на всѣ усилія Куна и подобныхъ ему международныхъ подонковъ и палачей, Гражданская война въ Испаніи сложилась не въ пользу коммунистовъ.   Въ предчувствіи неудачи Сталинъ съ 1938 года началъ постепенно отзывать своихъ «спеціалистовъ» назадъ въ Москву. Въ числѣ прочихъ былъ отозванъ и Бела Кунъ и вскорѣ по возвращеніи арестованъ НКВД по обвиненію въ троцкизмѣ. Безсмысленность этого обвиненія самоочевидна, такъ какъ Кунъ былъ фанатичнымъ и искреннимъ сталинистомъ. Скорѣе всего, Сталинъ посчиталъ, что третій по счету провалъ Белы Куна съ организаціей «міровой революціи» (Венгрія, Германія, Испанія) свидѣтельствуетъ о совершенной негодности Куна какъ профессіональнаго революціонера. Использовать же Куна въ качествѣ рядового палача Сталинъ также счелъ нецѣлесообразнымъ, т.к. къ этому моменту у него было таковыхъ палачей въ огромномъ изобиліи. Поскольку ни къ чему другому, кромѣ дѣлъ революціонныхъ и палаческихъ Бела Кунъ способенъ не былъ, то Сталинъ и рѣшилъ безъ лишнихъ церемоній избавиться отъ очередного ставшаго ненужнымъ исполнителя.

Точная дата смерти Белы Куна не установлена. Въ 1989 совѣтское правительство объявило, что Кунъ былъ убитъ въ лагерѣ 29 августа 1938. Другіе источники называютъ дату разстрѣла 30 ноября 1939. Извѣстно лишь, что приговоренъ онъ былъ къ смерти какъ врагъ народа. Данный приговоръ слѣдуетъ признать вопіющей несправедливостью сталинской юстиціи. Бела Кунъ является врагомъ не одного народа, а цѣлыхъ четырехъ народовъ — русскаго, венгерскаго, испанскаго и нѣмецкаго.

Остается сказать, что въ 1956 году «вѣрный ленинецъ» Хрущевъ реабилитировалъ Белу Куна и вновь причислилъ его къ лику «пламенныхъ революціонеровъ». Реабилитація выразилась въ изданіи хвалебной книжки о Кунѣ въ серіи «Жизнь замѣчательныхъ людей» и переименованіи въ честь его улицъ въ Томскѣ, Симферополѣ и Санктъ-Петербургѣ. Въ Москвѣ кромѣ того именемъ Куна назвали одну изъ площадей. Излишне говорить, что всѣ эти наименованія до сихъ поръ свято блюдутся  нынѣшними властями РФ и Крыма, подтверждающими этимъ самымъ свою богоборческую, палаческую и русофобскую сущность.

 

Карта-Москва.jpg

 

Слѣва — площадь Белы Куна на картѣ Москвы, въ центрѣ — улица Белы Куна на картѣ Санктъ-Петербурга, справа — уличный указатель на стѣнѣ одного изъ домовъ.

Показательно, что когда въ 2011 году въ Петербургѣ въ очередной разъ былъ поднятъ вопросъ о переименованіи улицы международнаго палача, то власти отказались отъ переименованія, сославшись на зицъ-президента РФ Медвѣдева-Менделя, который, оказывается, родился на этой улицѣ и «съ дѣтства привыкъ къ такому названію».

 взято из СИС

 

 

 
 
Арсений Несмелов. Старые погоны.
Благодарю уважаемую Викторию slavynka 88 за публикацию  этого материала. Взято у slavynka 88
Картинка 65 из 517
Павел Рыженко. Царские погоны.

Сохранились у меня погоны –
Только по две здездочки на них,
И всего один просвет червленый
На моих погонах золотых.

И печально память мне лепечет,
Лишь на них я невзначай взгляну:
Их носили молодые плечи,
Защищавшие свою страну.

Засыпали их землей гранаты,
Поливали частые дожди.
В перебежках видели солдаты
Золотой галун их – впереди!

На него из зарослей полыни
Пулемет прицел свой наводил,
Но везде – за Вислой, на Волыни
Бог меня от гибели хранил.

К тем погонам – что от них осталось,
Им лишь горечь памяти нести! –
На ходу стреляя, цепь смыкалась,
Чтоб удар последний нанести.

И ура взрывалось исступленно,
И в руке подрагивал наган, -
Эти почерневшие погоны
Опрокидывали врага!

Довелось им видеть небо Польши,
Под старинным Ярославом быть.
Почему ж не удалось им больше
Звездочек серебряных добыть?

Эх, весна семнадцатого года,
Гул июля, октября картечь!..
Посрывала красная свобода
Все погоны с офицерских плеч.

С ярым воем «Золотопогонник!»
За мальчишкой погналась беда.
Била в битве, догнала в погоне
Нас пятиконечная звезда!

Уж по телу резались погоны,
Забивались звездочки в плечо…
Разве пленных офицеров стоны
В нашем сердце не звучат еще?

Чести знак, возложенный на плечи,
Я пронес сквозь грозную борьбу,
Но, с врагом не избегая встречи,
Я не сам избрал себе судьбу.

Жизнью правят мощные законы,
Место в битве указует рок…
Я люблю вас, старые погоны,
Я в изгнаньи крепко вас берег!

Говорят, опять погоны в силе –
Доблести испытанный рычаг!..
Ну, а те, что прежде их носили
На своих изрубленных плечах?

Что поделать – тех давно убили.
Не отпели. Не похоронили:
Сгнили так!..

Память длит рассказ неугомонно.
Полно, память, - день давно погас…
Эти потемневшие погоны
Все-таки оправдывают нас!

Арсений Несмелов

 

 

Севастопольскую бухту покинули последние корабли белого флота (исход русской армии генерала Врангеля за пределы Отчизны)

 

 

 

Фото: В гостях у Петровых, Сан-Франциско, начало 1948г. Сидят (слево направо): генералы Ф.А.Пучков,В.М.Молчанов,  П.П.Петров. Стоят (слево направо): полковники А.Г.Ефимов, В.О.Вырыпаев; адъютант ген.Петрова - капитан А.Н.Головкин

 

 

Поэты Русского Харбина

Арсений Несмелов

Арсений Несмелов, Арсений Иванович Митропольский, родился в 1889 в Москве в семье статского советника И.Митропольского. Окончил кадетский корпус. Во время Первой мировой войны подпоручик 11-го гренадерского Фанагорийского полка, награжден четырьмя орденами, отчислен по ранению в резерв в апреля 1917. Первая книга Военные странички издана в Москве в 1915 тиражом 3000 экз. Участвовал в октябрьских боях в Москве. 
Подпоручик Арсений Иванович Митропольский начал свой путь в эмиграцию в конце 1917, после восстания юнкеров: в 1918 — Курган, в 1919 — Омск, оттуда, с войсками генерала В. О. Каппеля, — в Ледяной поход. . 

В феврале 1920 Арсений Митропольский, уже поручик, наконец оказался во Владивостоке, а 4 марта в газете “Голос родины” появилось ставшее ныне хрестоматийным стихотворение “Соперники”, позднее переименованное в “Интервентов” (“Серб, боснийский солдат и английский матрос…”), — первое за подписью “Арсений Несмелов”(псевдоним взят в память о погибшем товарище). Публикации Несмелова в периодике последовали одна за другой, в 1921 вышел сборник “Стихи”, в 1922 — отдельное издание поэмы “Тихвин”; тем же годом датированы самые ранние из обнаруженных публикаций Несмелова в “Рупоре” — стихотворения “На блюдце” и “Случай” (1922 )
В мае 1924, успев получить несколько экземпляров нового сборника “Уступы”, но так и не успев расплатиться с издателем, Несмелов с четырьмя товарищами бежал в Китай, о чем позднее подробно рассказал в воспоминаниях “Наш тигр” (II, 660-709). Обосновавшись в Харбине, он до 1927 редактировал советскую газету “Дальневосточная трибуна” (вплоть до ее закрытия), там же опубликовал несколько просоветских стихотворений-однодневок. Из других его публикаций 1925-1926 пока известна только поэма “Декабристы” Но уже в 1927 он начинает активно сотрудничать в “Рупоре”, через год — в постепенно набирающем силу журнале “Рубеж” (1926-1945). Чтобы поместить в одном выпуске несколько материалов, пользуется различными псевдонимами (кроме основного): А. Арсеньев, Н. Арсеньев, Сеня Смелов, Анастигмат, Не-Пыли и др.

Самый известный из поэтов этой ветви эмиграции. 

В 1945 после взятия Харбина Советской Армией арестован, в сентябре того же года умер в пересыльной тюрьме в Гродеково. 

Поэзия Арсения Несмелова была известна уже в 1920-е годы, её высоко ценили Борис Пастернак, Марина Цветаева, Николай Асеев, Леонид Мартынов, Сергей Марков, Валерий Перелешин и др.

Серб, боснийский солдат, и английский матрос
Поджидали у моста быстроглазую швейку.
Каждый думал: моя! Каждый нежность ей нёс
И за девичий взор, и за нежную шейку...

И врагами присели они на скамейку,
Серб, боснийский солдат, и английский матрос.

Серб любил свой Дунай. Англичанин давно
Ничего не любил, кроме трубки и виски...
А девчонка не шла. Становилось темно.
Опустили к воде тучи саван свой низкий.

И содат посмотрел на матроса, как близкий,
Словно другом тот был или знались давно.

Закурили, сказав на своём языке
Каждый что-то о том, что Россия - болото.
Загоралась на лицах у них позолота
От затяжек... А там, далеко, на реке,

Русский парень запел заунывное что-то...
Каждый хмуро ворчал на своём языке.

А потом в кабачке, где гудел контрабас,
Недовольно ворча на визгливые скрипки,
Пили огненный спирт и запененный квас
И друг другу сквозь дым посылали улыбки.

Через залитый стол, неопрятный и зыбкий,
У окна, в кабачке, где гудел контрабас.

Каждый хочет любить, и солдат, и моряк,
Каждый хочет иметь и невесту и друга,
Только дни тяжелы, только дни наши - вьюга,
Только вьюга они, заклубившая мрак.

Так кричали они, понимая друг друга,
Чёрный сербский солдат и английский моряк

Прикрепленный файл (несмелов.jpg, 17663 байт, скачан: 41 раз)
---
Все личные данные мои и моих предков размещены мною на сайте добровольно для генеалогического поиска 
Жирновы Орл г
Ханчук Харбин
Туровы Харбин Австралия
Носенко Худолиевка Полт
ДНЕВНИК
 
 

Gul
Модератор раздела

Gul
Откуда: Москва
Всего сообщений: 2938
Рейтинг пользователя: 1142


[Ссылка на это сообщение]


Дата регистрации на форуме:
7 янв. 2009
Из розыскного листа УНКГБ по Хабаровскому краю на А. Несмелова (август 1945 года): 
"Митропольский Арсений Иванович. 1889 года рождения. Русский. В прошлом офицер белой армии. С 1924 года — эмигрант. Известный среди эмиграции поэт, пишет под псевдонимом "Арсений Несмелов". С 1941 года — курсант вечерних курсов политической подготовки, организованных при разведывательной школе в Харбине. По окончании курсов был зачислен официальным сотрудником 4 отдела ЯВМ и работал на курсах пропагандистов. Читал предмет литературно-художественная агитация. На курсах имел псевдоним "Дроздов". В мае 1944 был переведен в 6 отдел миссии, где и работал до занятия Харбина Красной Армией. Являлся членом фашистской партии и автором антисоветских произведений, которые издавал под литературным псевдонимом "Дроздов", "Дозоров". Сотрудничал во всех эмигрантских газетах и журналах, где помещались статьи, рассказы и стихи. 

Личные приметы: среднего роста, фигура мешковатая с небольшим брюшком, волосы русые с проседью, волосы зачёсывает с пробором на правую сторону, глаза голубые, лицо морщинистое, пользуется очками. Проживает в Харбине..." 

БАЛЛАДА О ДАУРСКОМ БАРОНЕ 

К оврагу,
Где травы ржавели от крови,
Где смерть опрокинула трупы на склон,
Папаху надвинув на самые брови,
На черном коне подъезжает барон.

Он спустится шагом к изрубленным трупам
И смотрит им в лица,
Склоняясь с седла, —
И прядает конь,
Оседающий крупом,
И в пене испуга его удила.

И яростью,
Бредом ее истомяся,
Кавказский клинок —
Он уже обнажен —
В гниющее
Красноармейское мясо,
Повиснув к земле,
Погружает барон.

Скакун обезумел,
Не слушает шпор oн,
Выносит на гребень,
Весь в лунном огне, —
Испуганный шумом,
Проснувшийся ворон
Закаркает хрипло на черной сосне.

И каркает ворон,
И слушает всадник,
И льдисто светлеет худое лицо.
Чем возгласы птицы звучат безотрадней,
Тем
Сжавшее сердце
Слабеет кольцо.

Глаза засветились.
В тревожном их блеске —
Две крошечных искры,
Два тонких луча...
Но нынче,
Вернувшись из страшной поездки,
Барон приказал:
«Позовите врача!»

И лекарю,
Мутной тоскою оборон
(Шаги и бряцание шпор в тишине),
Отрывисто бросил:
«Хворает мой ворон:
Увидев меня,
Не закаркал он мне!»

Ты будешь лечить его,
Если ж последней
Отрады лишусь — посчитаюсь с тобой!..»
Врач вышел безмолвно
И тут же,
В передней,
Руками развел и покончил с собой.

А в полдень
В кровавом Особом Отделе
Барону,
В сторонку дохнув перегар,
Сказали:
«Вот эти... Они засиделись:
Она — партизанка, а он — комиссар».

И медленно
В шепот тревожных известий —
Они напряженными стали опять —
Им брошено:
«На ночь сведите их вместе,
А ночью — под вороном — расстрелять!»

И утром начштаба барону прохаркал
О ночи и смерти казненных двоих...
«А ворон их видел?
А ворон закаркал?» —
Барон перебил...
И полковник затих.

«Случилось несчастье! —
Он выдавил
(Дабы
Удар отклонить —
Сокрушительный вздох). —
С испугу ли —
Все-таки крикнула баба —
Иль гнили объевшись, но...
Ворон издох!»

«Каналья!
Ты сдохнешь, а ворон мой — умер!
Он,
Каркая,
Славил удел палача!.. —
От гнева и ужаса обезумев,
Хватаясь за шашку,
Барон закричал. —

Он был моим другом.,
В кровавой неволе
Другого найти я уже не смогу!»
И, весь содрогаясь от гнева и боли,
Он отдал приказ отступать на Ургу.

Стенали степные поджарые волки,
Шептались пески,
Умирал небосклон...
Как идол, сидел на косматой монголке,
Монголом одет,
Сумасшедший барон.

И, шорохам ночи бессонной внимая,
Он призраку гибели выплюнул:
«Прочь!»
И каркала вороном
Глухонемая,
Упавшая сзади
Даурская ночь.

______

Я слышал:
В монгольских унылых улусах,
Ребенка качая при дымном огне,
Раскосая женщина в кольцах и бусах
Поет о бароне на черном коне...

И будто бы в дни,
Когда в яростной злобе
Шевелится буря в горячем песке, —
Огромный,
Он мчит над пустынею Гоби,
И ворон сидит у него па плече.

 

 

Белым воинам и их потомкам  посвящается!

 

 

Оставить комментарий
Памяти художника Константина Кузнецова.Белому Русскому воинству-СЛАВА!

О художнике Константине Кузнецове

Русский художник Константин Кузнецов, сын белоэмигрантов и военных. родился в Сербии. Не так давно о нем сообщалось  ж-ле "Перекличка". Были подробные статьи и материалы в журнале  "Наша страна".
Художник прошел путь русского эмигранта. Творческий гений художника, посвященный теме русской эмиграции, помогал ему на этом нелегком пути.
Потом пришел успех и признание. Вот, что написал о художнике Константине Кузнецове  В. Косик в статье "Русская Сербия".
«В Сербии русская талантливая молодежь внесла свой вклад, выступив в 1934 г. зачинателями стрипа (комикса) в столичной прессе. Любители этого нового жанра могли регулярно наслаждаться не только авантюрными историями в технике графики, но и смеяться над точно схваченными чертами городской жизни при передаче житейских ситуаций. Наиболее известными мастерами в этой сфере, требующей максимума экспрессионизма при минимум средств, были художники Георгий Лобачев, Сергей Соловьев, Константин Кузнецов, Николай Навоев, Иван Шеншин, Алексей Ранхнер, Владимир Жедринский, положивших начало сербскому и русскому стрипу. В их творчестве была широко представлена и русская тема. Так, через отточенную графику рисунка Кузнецов знакомил с «Хаджи Муратом», «Пиковой дамой», «Ночью перед Рождеством», Жедринский — с «Русланом и Людмилой». Эта своеобразная адаптация многих шедевров русской и мировой литературы, вероятно, служила для многих импульсом к оригинальному прочтению классических произведений».

Ниже публикация книги, иллюстрированной Константином Кузнецовым. Это страницы из белогвардейского альбома "Ледяной поход", где художник иллюстрировал 20-страничный очерк.

"И только Ты, бездомный воин,
Причастник Русского стыда -
Был мертвой Родины достоин
В те недостойные года."
Иван Савин














Не секрет, что многие потомки белых воинов, белоказаков, ставшие американцами и канадцами, небрежно и преступно относятся к памяти своих прадедов - безценным архивам того славного времени. Такие отступники от славы предков, предатели их идеалов, новые гоголевские Андрии передают советам в рф воинские реликвии, ценнейшие экспонаты и архива скопом, избавляясь от хлама. Многие выбрасывают архивы своих прадедов еще при их жизни втихаря, выкидывают прямо на улицу то, чему нет цены для Русской истории, после смерти своих предков - славных  прадедов, белых воинов. Нет зазрения совести у этих потомков. Некоторые из этой безнравственной молодежи выбрасывают сундуки с дедовскими архивами, пользуясь тем, что дед  пошел в церковь на службу. Только случайно удавалось получить доступ к архивам белого военного поколения, преклонных лет дедов, проживавших в домах престарелых, ветхих летами стариков (многие из них умерли за последние годы один за другим), в богадельне при монастыре Новое Дивеево, на Толстовской ферме. Об этом пишет в своих рассказах замечательный русский писатель Н. Н. Смоленцев-Соболь. Без таких правдивых  мемуаров белых воинов невозможно Белое дело и спасение России. И жизнь станет никчемной, утратит героическое начало, перестанем быть русскими людьми.         
Нечего и говорить об организованном потомками Деникина и Ильина и соввластью  перезаронением их тел  в 2005. Нет, не проходят Белые герои в пантеон героев совка. А скорее, произошло кощунство. Взять хотя бы восстановление белой исторической правды и переименование  улиц в честь белых героев. Дальше установки крестов и памятных плит -дело не идет.Один раз с моим хорошим знакомым произошла забавная история в Санкт-Петербурге, где случайно один несовок ошибся: на слух ему померещилось: улица Колчака, и он долго искал ее в Санкт-Петербурге, пока знакомые не остановили. Прохожие, спрошенные им, были в шоке. Оказалось: изначально  при произношении имелась в виду улица Коли Томчака.  

Вот, например, факт легкомысленной передачи музейных экспонатов австралийцами, потомками русских белых воинов. Приехали к ним дяди из совка, навешали лапши на уши, они поверили отчего-то и все сразу выложили"добрым дядям":

"Зрители, заполнившие зал, с интересом прослушали рассказ о работе уникального места хранения реликвий русского зарубежья. Помощник директора Игорь Владимирович Домнин рассказал, что Дом Русского Зарубежья им. А.Солженицына включает в себя функции музея, научно-исследовательского центра, библиотеки,культурно-просветительского центра. В его музейной части находится более 16 тысяч экспонатов, в архиве — более 50 тысяч документов, а библиотечный фонд включает более 75000 экземпляров печатных и других видов изданий.

Специалист по военной истории полковник запаса Игорь Домнин сообщил, что русские эмигранты передают на хранение в музей много интересных и ценных экспонатов и среди них вещи солдат и офицеров белой армии, прошедшие с ними трудный путь из Родины в эмиграцию."

— Эти реликвии особенно ценны. Так, нам был передан портсигар, сделанный из снарядной гильзы в Галлиполи, первой остановке белой армии на пути из России, когда оказавшиеся за пределами Родины русские солдаты в морально и физически тяжёлых условиях показали чудо духовной стойкости, — сказал Игорь Владимирович.  

 

 

"Но  нет  ныне  Лермонтовых, способных бросить негодяям в лицо "железный стих,  облитый  горечью  и  злостью".  Да  и  прошли  давно  времена,  когда бесчестье  угнетало  человека:  понятие  это  скинуто  со  счета.  Во всяком случае, в кругу современных "толпящихся у трона" литераторов.


	
Не вернется Николай чудотворец на русскую землю."  
Как передать федеральные памятники московской патриархии по новому методу сам-себе. Мп -ab ovo-это кгб и фсб и вся остальная система.
			

 

 


	

	
Не вернется Николай чудотворец на русскую землю."  
 
			

Еще в 1995 г. актом межведомственной передачи  управление кгб (фсб) передало московской патриархии территорию полигона в Бутово, где находятся гекатомбы – массовые захоронения убитых ГПУ и НКВД еще точно не исчисленных жертв. Простая формальность. Хлопотно что-то… Оказывается, такая межведомственная передача уже не практикуется в мп, а все упростилось. Словно это мерзкий многоголовый змей с одним жутким туловищем.

Перед читателем снимки шедевра совковых стряпчих! Приведённые гидом  документы свидетельствуют, что перед нами новый метод передачи федеральных памятников в пользование мп, называющей себя  РПЦ. На поверку этот заверенный договор не вписывается в нормы не только римского, но и никакого другого права, а только разит от него «приговором тройки» и совдекретами. Или уж разве по нормативу римского права аффодавит, когда присяга была принесена под принуждением. Хотя может ли человек юридически сам себя принудить подписать сам с собою от двух сторон договор?

Наткнувшись на этот материал, автор заинтересовался вышеупомянутым экскурсоводом: оказался приятный человек, увлеченный своим делом, позвал в поход-экскурсию на Соловки. Занимается туризмом. Организует поход с байдарками. Сказал, сколько стоит со взрослого, с детей. Вот ведь, насолила ему мп, и он м. патриархию  ославил, проникнув, не сообщая подробностей, - в ее архивы. Вот результат архивно-шпионских изысканий этого экскурсовода, люто ненавидимого предствителями мп монастыря на Соловках и всей мп общественностью. На что посмел этот экскурсовод замахнуться! На саму мп!

 

Это сделано в обход закона, тк сертификатов СЭС на всю эту сетку пока нет. Видимо, иным достаточно  мп «благословения» на то, на что другие предприниматели тратят труд, время и деньги.

 

 

 

 

 Фото в дополнение к статье.

 

 

 712256

Влсть соловецкая-совецкая! Местные тузы Пудова и Денис Тарасов спиной к камере. Власть Соловецкая - напару с мп, своей служанкой.  

 

 

  

 

На этих документах Договора ясно видно, что слева напечатана фамилия Шутов и справа также Шутов, только он же уже видоизменился в мп архимандрита, наместника монастыря. Впрочем, факт, что в мп все основано на шизофрении-т.е. раздвоении личности больше не является секретом. После выкладывания так удачно сфотографированных документов компромата с любознательным гидом провели беседу, которая возымела успех: он удалил эту информацию.

 

Цитирую самого журналиста О. Кодолу, чья статья была опубликована на портале Credo.ru:

МЫСЛИ: Олег Кодола. ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫЕ ИГРЫ.Директором государственной средней школы на Соловках стал директор монастырской воскресной школы


 

Директором средней школы на Соловках стал директор монастырской воскресной школы. Как могло случиться такое назначение, явно противоречащее классическому принципу "отделения школы от Церкви"? Давайте попробуем взглянуть на события, предшествующие этому назначению.

Те, кто следит за ситуацией на Соловках, знают, что после того, как некая "инициативная группа" из 12 соловчан (многие из которых живут там всего несколько лет и не имеют детей!) написала письмо президенту о "ситуации в школе", началась череда комиссий. Первым и последним действием высоких чиновников областной архангельской администрации было увольнение с должности директора соловецкой общеобразовательной школы Ирины Викторовны Совалёвой с заведением на неё уголовного дела. О правомерности этих действий пусть выносит решение суд (я лично убеждён, что из Ирины Викторовны просто делают козла отпущения, выполняя "для галочки" наказы Москвы). Речь о другом.

Дополнение к статье «Власть Словецкая-совецкая»:  На протяжении всей истории Соловецкой школы летом в классах и кабинетах здания селили гостей с материка, прежде всего школьников, не имеющих средств для проживания в гостиницах или частных квартирах. Все понимали, что это было вынужденным и единственно возможным способом для обеспечения проживания на острове ребят и сопровождающих их педагогов. Но только в этом году это почему-то стало основанием для уголовного преследования директора.- из письма в защиту бывшего директора школы Совалёвой. – Л. Ш.

 

Естественно, что большинство здравомыслящих соловчан (почти полторы сотни) написали письмо в защиту Ирины Викторовны, где требовали восстановить её в должности директора. Письмо было отправлено президенту и премьеру. Также естественно, что в защиту Ирины Викторовны поднялась волна публикаций – и в сети, и в газетах, и даже на центральном телевидении. Пока неизвестно, чем закончится "дело Совалёвой", но дальше началось самое интересное.

Монастырь (изрядно позже соловчан) также написал своё письмо. И подписало его не менее внушительное число монахов, послушников, прихожан… Вот только в письме монастыря наблюдается одно существенное отличие от письма светских соловчан. Монастырь вроде бы тоже поддерживает Ирину Викторовну, но в "монастырском" письме выражено… согласие с увольнением директора школы, и вся просьба состоит лишь в прекращении уголовного дела.

В тот же день, когда монастырь "благословил" сбор подписей под своим письмом, директор монастырской воскресной школы был "благословлён" занять должность… опальной Совалёвой! В срочном порядке "благословлённый" монастырём кандидат и был назначен приказом министерства образования Архангельской области на должность директора вместо опальной Ирины Викторовны.

Дальше началась прямо-таки детективная история: районный чиновник Мигунов (упоминающийся в отчёте прокуратуры о проверке школы и уже уволенный в тот момент) лоббировал в министерстве образования кандидатуру "воскресного директора", а чиновница министерства образования Поташева, курировавшая назначение "воскресного директора", уволилась в день назначения "монастырского" директора. Таким образом, монастырь с помощью областных и районных чиновников протащил на должность директора светской школы "своего" человека. Так что, если судить по результатам, "инициативная группа-12", добивавшаяся увольнения прежнего директора, трудилась во благо монастыря и ради "воцерковления" школы. Думаю, что жалобщики сами не знали, на какого дядю они работают. Оказалось – на дядю в рясе и с бородой.

Напомним, что буквально недавно директором Соловецкого государственного музея был назначен монах, а теперь и директором соловецкой государственной школы назначена женщина "в юбке и платочке". И это несмотря на Конституцию РФ, по которой школа должна оставаться светской. Тем более на Соловках, возле мощного монастыря.

Ну что тут скажешь? Остаётся только напомнить фанатам "православной империи", что октябрь 2017 года не за горами…»

 

 


 

Сюда на Соловецкие острова приходили суда с забитыми людьми трюмами, случалось, что мертвые люди смерзались в единую ледяную массу.

Татьяна Фокина

Независимый гид Татьяна Фокина

Начала работать в Соловецком музее в 1978 году. С 1997 до 2000 года – директор Соловецкого музея-заповедника. Вместе с другими работниками музея была отстранена от дел мп: новым директором, оказавшимся в одном лице настоятелем мп монастыря.

 

Соловки, соловецкие острова, соловки туры, соловки экскурсии, Карелия, Русский Север© Независимый гид

Соловки, думают гиды, это уникальный микроклимат, флора и фауна, дыхание севера.

Соловки – Русская голгофа. В 2010 г. здесь  впервые произошла утечка документов, обличающая  еретическую мп, пособницу оккупантов, навсегда заклемивших мп и весь режим эрефии  как беззаконные.


	

 

Личная записьНа Соловках мое сердце!

 

Соловки, Соловецкие острова
 
Оставить комментарий

Тот старенький маркиз!"
Напудренный парик
В пыли на мостовой.
Зажатый в горле крик:
"Постой, палач, постой!"
Залитый кровью день,
Ликующая чернь...
И вьется все спираль, и никого не жаль...
Илья Юрьевич, 21 июля 2009


Справедливости ради замечу, что этот автор, т. е. Варебрус  захлебывается от радости, когда описывает, как графиня Апраксина с родными пожертвовала колокола в подмосковный храм мп, и сама приехала. И с чего бы кажется, когда ее духовник не благословлял! Зачем-то не послушался никого и поступил вопреки исповеданию РПЦЗ  и потомок барона Геринга, сделавший щедрый дар церкви мп.  

 
Варебрус Леонид

Из истории эмиграции
Уютные виллы, двухэтажные особняки, старинный прямоугольный двор театра марионеток, католический собор, парк с бывшим дворцом бельгийской принцессы... Вдоль кирпичной стены — дорожка Крабба, где, как гласит надпись, встречались герои книги Шарля де Костера «Тиль Уленшпигель». Рядышком — древний дом с коваными цифрами по фронтону: «1570». Таков этот район Брюсселя, в центре которого, почти напротив нынешнего русского посольства — православная церковь, «списанная» с картинок середины XVI века под Москвой. «Гнездо» белогвардейщины. Именно так, а не иначе, наши дипломаты долгие годы представляли туристам из Советского Союза этот храм, созданный в середине прошлого века по благословению великой княгини Ксении русским архитектором Николаем Исцеленновым. Церковь освятили 1 октября 1950 года в память Иовы Многострадального. А построили на деньги, собранные по всему миру 15 тысячами эмигрантов из России для «всех русских людей, умученных и убиенных большевистской богоборческой властью», как написано на одной из фресок, с иконкой над царскими вратами, найденной следователем Соколовым на месте расстрела царской семьи в Екатеринбурге и переданной в Брюссель великой княгиней Ксенией Александровной. Рядом с иконостасом, в шкафу — шинель Николая Второго, в алтаре — Библия, подписанная Александрой Федоровной: «Новогодняя елка. Тобольск, 1917 год», на стенах — иконы с посвящениями и именные памятные доски. На одной из 80-ти написано: «Князь Никита Андреевич Друцкой-Сокольнинский, унтер-офицер добровольческого эскадрона Конной гвардии. Родился 18 мая 1892 года, расстрелян в Смоленске 18 октября 1921...»
Факты из школьного учебника: первая мировая война, февральская революция. Наконец, переворот октября 17 года и — миллионы наших соотечественников в один миг делятся на белых и красных.
Почти сто лет прошло, а ведь ничего, начавшись тогда, — до конца так и не кончилось. Даже бывшие противники, через столько-то лет, не все помирились. А сколько же миллионов не вернулись назад. Порой у нас их пытаются осуждать: звали же, мол, возвращайтесь... Вот только не все знают про некоторые документы, даже здесь, в России, хотя теперь и опубликованные. Два не могу не процитировать... Дата у них одна — 5 апреля 1921 года, содержание разное. Первый — обращение Советского правительства: «Войска генерала Врангеля говорят о возвращении на Родину... Всем им возвращение в Россию больше не возбраняется, они могут вернуться, они будут прощены, а после возвращения в Россию они не подвергнутся репрессиям». А вот второй: «РОССИЙСКАЯ КОМУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ. Номер 847. Москва... Слушали: о возвращении в РСФСР врангелевцев. Постановили: Подтвердить постановление политбюро о недопущении в РСФСР врангелевцев. Исполнение возложить на товарища Дзержинского. Секретарь ЦК Молотов».
Странное время и странные судьбы. Про семейные истории, зачастую трагические, и говорить нечего. Поиск своего собственного, российского прошлого, кому это нужно для спокойствия души, продолжается и сегодня. Там, где оказались когда-то русские, вынужденные бежать из страны, чтобы остаться живыми... В Бельгию — тоже. Здесь их объединила церковь Иовы Многострадального, прообразом которой для архитектора Николая Исцеленнова послужил один из пределов старинного шатрового подмосковного храма Преображения Господня в деревне Остров, километрах в четырех от трассы в аэропорт Домодедово. Деревушке — лет восемьсот... Храму — на берегу Москва-реки — около пятисот. Увидишь, не налюбуешься. Туристов тут нет, а вот местные, да и сам священник, отец Леонид, если спросить, сразу расскажут, что у их церкви есть «двойник» в бельгийской столице. Представить сложно, как 15 тысяч русских (все до единой фамилии жертвователей хранятся в церковном архиве) от Аргентины, Бразилии и Америки до Франции, Италии, Китая и Турции двадцать лет собирали деньги на это строительство: Храма-памятника, первого в русском зарубежье посвященного памяти расстрелянной в Екатеринбурге семьи императора Николая Второго...
Об этой истории — надо совсем отдельно, как и о «колокольной» эпопее, подробности которой нашел в альбомах графини Марии Николаевны Апраксиной. Колокола Храма-памятника были отлиты в бельгийском городке Лувене и настроены старым звонарем с Волги Н. В. Соколовым. Держу в руках уникальные фотографии, на которых мастер Соколов и архитектор Н. И. Исцеленнов готовят колокола к подъему на колокольню, «проверяя» их звучание еще на земле. 1971 год, со дня освящения церкви прошло чуть более 20 лет, а «храмостроительство» все не заканчивается... Вот старый мастер «показывает» древние ростовские звоны. Он их знал целых девять. Звонаря в брюссельской церкви давным-давно нет, все делает автомат, «по мере надобности». Самый большой колокол в 1075 килограммов назвали «Царевичем», следующий, по весу в 700 килограммов — «Пересветом», они, как и часть икон, как сам храм, тоже «двойняшки», репризы — точно такие же есть и сейчас в Ростове Великом.
Весь архив хранится в семье Апраксиных. Среди аккуратно разобранных документов, тех, что остались после одного из церковных пожаров, я увидел «Архипастырское послание ко всем Православным русским людям в зарубежьи», помеченное мартом 1931 года. Не перескажешь, стоит прочитать. «Пройдут годы. Придет нам на смену новое поколение, которое не было свидетелем современных нам ужасных событий, и всесокрушающее время сгладит память о них. И падут на нас укоры потомков, если мы не увековечим память современных нам мучеников и не выразим своего благоговейного отношения к ним. Группе русских людей, живущих в благородной Бельгии, не признающей богоборческой власти, Господь положил на сердце благую мысль — соорудить Храм-памятник в память Царя мученика Николая и всех богоборческой властью в смуте убиенных».
Творческие «силы», участвовавшие в осуществлении идеи знаменитого еще в дореволюционной России профессора Николая Окунева «о воспроизведении одного из двух пределов Храма Спаса Преображения в подмосковном дворцовом селе Острове Подольского уезда, сооруженного в начале XVI века» были весьма авторитетными. Для подготовки и осуществления проекта строительства и росписи церкви была создана даже Художественно-техническая комиссия, в составе которой оказались: «академик живописи Иван Яковлевич Билибин (председатель), академик архитектуры Николай Петрович Исцеленнов (секретарь), академик архитектуры Николай Петрович Краснов, писатель и искусствовед Павел Павлович Муратов, профессор истории византийского и древнерусского церковного искусства Пражского университета Николай Львович Окунев». 
Выбор сделали из трех конкурсных работ: решением от 20 декабря 1933 года (2 января 1934 года) лучшим был признан проект архитектора-художника Николая Исцеленнова. Я не нашел подробностей о других участниках, в протоколах остались лишь их фамилии: архитектор-художник Р. Н. Верховский и архитектор Н. П. Пашковский. Кто знает, может быть в одном из архивов уцелели их проекты... Зато известно, что в помощники Исцеленнов пригласил живописцев княгиню Елену Львову (ее дядя, князь Г. Львов был главой 1 состава Временного правительства), и отца Киприана из Америки. Об их вкладе в работу, причем, действительно, безвозмездную, как и самого Николая Исцеленнова, «говорит» внутри церкви даже специальная памятная доска, посвященная как создателям храма, так и самым трудолюбивым участникам проекта: не начальникам, просто прихожанам. Вот, прямо над фамилией архитектора Исцеленнова, «Надежда Солдатенкова». Надежда Григорьевна, как все-таки по-русски, была не только членом Комитета по сооружению Храма-памятника, но и золотошвейкой. Из-за слабого зрения она не могла работать более 2 часов в день, и все же за 15 лет вышила одну из главных сейчас церковных святынь — Плащаницу. В минувший праздник Воскресения Христова именно ее торжественно выносили из алтаря. Нынешний настоятель, отец Евгений, еще один мой питерский земляк, рассказал и про другую храмовую редкость, подаренную корнетом Белгородского уланского полка Дашкевичем, ставшим инвалидом в гражданскую войну. Так вот, этот Дашкевич, имени его уже никто не помнит, а в церковных записях этого нет, пожертвовал в память о своих товарищах по полку «...художественного письма образ святителя Николая Чудотворца в деревянном, выжженном под темную бронзу, киоте, собственной изумительного мастерства работы с той же лампадой». Самое поразительное, что этот корнет делал икону, находясь в госпитале. 
Да, еще немного про памятную доску, с которой начал. Стилизованным под древнерусский шрифтом выведено: «Проект Храма: архитектор-художник Императорской Академии художеств в С.-Петербурге Николай Исцеленнов. Иконы иконостаса и Печерской Пресвятой Богородицы: иконописец Княжна Елена Львова. Икона всех Святых в России просиявших: иконописец игумен Киприян».
Выпускник 1917 года Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге, учившийся у профессора Померанцева, Исцеленнов еще во время учебы помогал архитекторам В. А. Покровскому и А.В.Щусеву проектировать и строить храмы в «русском» стиле. Чтобы было понятнее, вспомните хотя бы «Спас на крови» в Петербурге. Три года Николай Иванович был и сотрудником архитектора С. С. Кричинского во время строительства храма святителя Николая Чудотворца (1913-1915), на подворье Императорского Палестинского общества в Санкт-Петербурге. Кому интересно, Общество было создано в 1882г. Церковь сделали с резными орнаментами и росписями в стиле фресок Дионисия на пересечении 2-й Рождественской, Мытнинской, Конной улиц и Калашниковского проезда. «Связанный» с именами новомученников — Великой Княгини Елизаветы, митрополита Владимира, храм был взорван 30 мая 1932 года... В эмиграции Н. И. Исцеленнов работал инженером-архитектором, все свободное время уделяя бесплатному проектированию и строительству русских православных храмов. После проекта Храма-памятника в Брюсселе занимался иконостасами для русских православных храмов Парижа и Хельсинки, а став председателем парижского общества «Икона», вплотную занялся историей древнерусской иконописи, «внедряя» ее в современные храмы, как и многие бывшие соотечественники, закончил жизнь в доме престарелых под Парижем (более благозвучное название «русский дом S-te Geneyie des Bois»), похоронен на кладбище в Сен-Женевьев де Буа....
Но вернемся в Брюссель, где Николай Исцеленнов был не только архитектором, но успел «поработать» и как художник, выполнив все эскизы для икон и самой церкви, для иконостаса. А как только войдете в Храм, сразу увидите единственную тут фреску — образ Божьей Матери «Нерушимая стена», над алтарем, точнее, если профессионально, «в алтарной конхе», написанную тоже Николаем Ивановичем. Это — точная копия из Софийского собора Киева. Других росписей в церкви нет — стены остаются белыми. Потому на них так «ярко» выделяются четыре мраморные доски с именами убитого царя Николая II и его семьи, членов Императорской фамилии, фамилиями 122 убитых и замученных архиереев, посвященные «русским людям, принявшим мученическую кончину от богоборческой большевистской власти...». Сколько же тут горя... По периметру всего храма, на специальной полке, стоят особые иконы одинакового размера и уже изрядно потемневшие, которые были пожертвованы в память «умерщвленных красными сатанистами». 
Здесь, в Брюсселе, напомню, весь архив хранится в доме графини Марии Николаевны Апраксиной и посмотреть его не составляет труда. Другое дело, что среди множества сохранившихся документов сложно сразу же разыскать нужные. Никаких «описей» у Апраксиной нет, но вот фотографию княгини Е. Львовой, стоящей рядом с женой архитектора Н. Исцеленнова — художницей М. Лагорио, кстати, дочерью знаменитого в России середины XIX века живописца Льва Лагорио, Мария Николаевна показала сразу. Снято в Брюсселе, в 1943 году: несмотря на войну, сооружение храма продолжалось. 
У отца Марии Николаевны, Николая Котляревского, председателя Строительного комитета с 1933 года по 1945, сохранились все документы, «сшитые» в специальные альбомы, исключая лишь бумаги послевоенного времени, сгоревшие, как я уже упомянул, во время пожара в церкви, в конце 50-х. Есть тут и протокол заседания от 16/29 февраля 1936 года и нужная нам информация в разделе «Дальнейшая работа». Столько прошло лет, как это напечатали, а когда держишь в руках документ, словно и не прошло нескольких десятилетий: «Вероятно, одновременно с постройкой Храма начнется и изготовление иконостаса, сооружение которого взял на себя известный жертвователь на все патриотические начинания А. А. Вонсяцкий... В ближайшее после сего времени закончатся и работы по отделке внутренней части Храма, будет воздвигнут иконостас и стены будут облицованы памятными досками, этими как бы намогильными плитами безвестных могил». Кстати, этот А. А. Вонсяцкий, полного имени-отчества, я думаю, мы уже никогда не узнаем, был простым эмигрантом из Америки. Сохранилось его письмо первому председателю Строительного комитета священнику Василию Виноградову: «Со своей стороны, я охотно жертвую для новостроящегося православного храма в г. Брюсселе в память Царя-Мученика Императора Николая II иконостас, который я ставлю, в свою очередь, в память моей матушки Инны Анастасьевны Вонсяцкой». 
К моменту закладки первого храмового камня 2 февраля 1936 года, иконы для иконостаса уже были написаны княжной Львовой, о чем тоже есть запись в протоколах Строительного комитета. К сожалению, буквально по одной строчке — основное внимание тому, кто и что сказал на заседании Комитета, сколько собрали пожертвований и как использовали эти деньги. Одним словом, в протоколах лишь «канцелярская» работа... 
О самом иконостасе. Он трехъярусный, сооружен по всем церковным канонам, с двумя киотами. Оба писал архимандрит Киприан (Пыжов) из Джорданвильского Свято-Троицкого монастыря в США. С правой стороны, прямо под мраморной доской с надписью «ЦАРЬ-МУЧЕНИКЪ НИКОЛАЙ II АЛЕКСАНДРОВИЧ ИМПЕРАТОРЪ и САМОДЕРЖЕЦЪ ВСЕРОССIЙСКIЙ...» — киот «Воскресение Христово» с изображением всех небесных покровителей Царской семьи. Тут и святая мученица Татьяна, и святая равноапостольная Мария Магдалина... Причем, написаны они в древнерусском стиле. 
С левой стороны, под надписью «Помяни, Господи, в Царствии Твоем всех русских людей... умученных и убиенных... богоборческой властью...» — триптих с иконой «Всех Святых в Земле Российской просиявших» в центре. Тут изображения и Иоанна Кронштадского, и святой Ксении Петербургской и Святых Старцев Оптинских. Стоит помнить, что литургическая «жизнь» храмов, принадлежащих к Русской Православной Церкви Заграницей, до последнего времени отличалась от храмов, относящихся к юрисдикции Московской Патриархии. Прежде всего, несколько иным «составом» святых, изображаемых на иконах. Ведь тот же Иоанн Кронштадтский или, скажем, Ксения Петербургская были канонизированы на Западе значительно раньше, чем в самой России, поэтому-то на иконах их лики в середине прошлого века были и для Брюсселя обычным делом. А в написании икон Царской Семьи, в каноническом ныне образе, художники церкви Иовы Многострадального стали чуть ли не первыми. Но это уже вопрос «специальный». 
Любопытна левая икона киота «Крещение Руси» с изображением святого князя Владимира и с использова?нием цветовой «гаммы» старинной новгородской школы иконописи (красная киноварь, зеленая краска, охра всех оттенков), и «приглушенным», по сравнению со следующей иконой цветом нимба над головой князя Владимира. Князь стоит под шатром, сразу вспоминается «царское место», скажем, в соборах московского Кремля... Хотя известно, что одним из первых обряд Крещения был проведен в Киевской Руси... На нашей иконе рядом с князем священники с иконами, а на первом плане — само «таинство Крещения». Необычно все — и изображение воды, и фигуры людей, принимающих водосвятие. Впрочем, эта декоративность и особое внимание к орнаментам (и в одежде изображенных Киприаном царских слуг, и священников — всмотритесь, как «показано» облако, на котором «парит» сонм святых) — отличительная черта творчества этого иконописца, что отмечено теперь уже всеми исследователями современной иконописи. «Батюшка» опережал свое время, что не помешало ему совсем уже в иной манере написать «главную» икону киота — «Всех Святых...». Это и пестрая палитра, «оживленная» прозрачными синими, коричневыми, иногда зелеными и красными тонами, деликатное введение золота лишь для соответствующих замыслу Киприана «деталей» -нимбов, больше характерных для ярославских икон XVII века. А здесь век ХХ: свет, идущий от золотых нимбов, «изображен» буквально, отчего «золото» воспринимается каким-то тяжелым и слишком уж материальным. Многозначность же образов и композиций, «собранных» в одной иконе, позволяет, кто знает, впрямую «ссылаться» на творчество старинного живописца Симона Ушакова, который первым в России стремился избавиться от условных канонов иконописного изображения, впервые применив в своих иконах объемность и «создав», действительно, живое человеческое лицо... Пойдете в Третьяковку, увидите сами. 
В Храме-памятнике Брюсселя отец Киприан изобразил даже будущих «новомучеников», ныне канонизированных и в России: Царская Семья, Патриарх Тихон, Великая Княгиня Елизавета Федоровна...
В верхнем ряду иконостаса, слева от Царских Врат, уже княгиня Львова «написала» святого князя Андрея Боголюбского. Явно не случайно: Николай II был расстрелян в Екатеринбурге именно в день памяти Боголюбского. По аналогии уже, крайний справа — святой покровитель Николая II Иова Многострадальный. Второй ряд состоит из 12 икон праздничного чина, всегда повествующих об основных церковных событиях: Введение во храм Богородицы, Крещение, Рождество, Вход Господень в Иерусалим. На обратной стороне этих икон сделаны дарственные надписи от семей Апраксиных, Щербатовых, Кочубеев, Герингов, Барятинских, Набоковых... Есть и такая: «Молитвенный дар Ольги Эдуардовны Трахтенберг. За упокой Рабов Божьих Эдуарда, Андрея». На самой иконе — интереснейшая по исполнению композиция, изображающая Христа на белом «осляти», приветствуемого жителями Иерусалима.
Ребенок расстилает у ног Христа одежды, как бы знаменуя этим начало крестного пути Спасителя. На другой иконе — «Преображение Господне», пожертвованной семьей Апраксиных: «В молитвенную память Елизаветы Апраксиной» — композиция «с Иисусом Христом во славе и чудесно явившимися пророками Илией и Моисеем». Согласно евангельскому тексту, светлое облако осенило их всех и прозвучал глас: «Сей есть сын Мой Возлюбленный, в котором Мое благоволение, его слушайте» (Евангелие от Матфея. Мф. 17,5). Ученики испугались и пали, закрыв глаза.
В последнем, третьем ряду — одинаковые по размеру, форме и манере письма иконы святых — Николая-Чудотворца, Александра Невского и Дмитрия Солунского, Иоанна Богослова, апостола Павла, Архангела Михаила... Все изображения поясные, головы — в полупоклоне обращены к центральной иконе — образу Иисуса Христа в сияюще-белом одеянии. Деисус, как и должен быть, состоит из «Моления»: икон Иисуса Христа, Божьей Матери и Иоанна Предтечи. Нельзя не увидеть, а Елена Львова слыла строго каноническим иконописцем, как необычно изобразила она князя Александра Невского. Совсем не так, как это обычно делали. Не в облачении воина — в строгом одеянии схимника, с молитвенно сложенными в покаянном жесте руками. Известно, что перед смертью Александр Невский принял схиму с именем Алексей, а схима и есть высшая степень монашеского чина.
И тут не могу не вспомнить любопытнейший исторический факт. По указу Святейшего Синода от 15 июня 1724 года, князя Александра Невского были обязаны изображать лишь в светских одеждах: «Отныне святого благоверного князя Александра Невского в монашеской персоне никому отнюдь не писать, а писать тот святого образ в одеждах великокняжеских». Исторический факт: при перенесении мощей Александра Невского из Владимира в Петербург, по приказу Петра I, во время «остановки» в Шлиссельбурге, с раки святого срочно убрали икону Невского в монашеском одеянии и заменили на новую, изображающую великого князя (слово «великий» было введено в обращение тем же указом Святейшего Синода от 15 июня 1724 года) уже в светской одежде и написанную живописцем столичной типографии Иваном Одольским. Об этой истории упоминается сразу в двух книгах. Это «История Санкт-Петербурга с основания города» Н. П. Петрова (С.Пб.,1885) и «Александро-Невская Лавра» С. Г. Рункевича (С.Пб.,1913).
Нужно сказать, что это была лишь одна из многих работ Елены Сергеевны, члена парижского общества «Икона», общества, в которое входил тот же Николай Иванович Исцеленнов. Впрочем, как и другие члены Художественно-технической комиссии Храма-памятника во главе с председателем И. Я. Билибиным — и П.П.Муратов, и Н.Л.Окунев. Само общество создали в 1925 году по инициативе Владимира Павловича Рябушинского, известного еще с дореволюционных лет мецената и издателя художественных журналов. Да, Елена Сергеевна свои знания по древнерусской церковной живописи «свела» даже в специальную статью «Почему надо держаться древнего иконописания». Рукопись была закончена в 1930 году, в 35-м Львова была избрана член-корреспондентом общества, а затем и его вице-председателем. Ее иконы и фрески есть в Лондоне, Париже, Льеже. После Брюсселя она работала еще над иконами двух иконостасов.
Одним из председателей Строительного комитета, руководившим сооружением церкви, был, напомню, Николай Котляревский, прошедший весь боевой путь «белой армии» в Крыму с бароном Врангелем. Как его личный секретарь. А в первую мировую — он, представитель Красного Креста на Кавказе... Удивительное совпадение — несколько месяцев, еще в Первую мировую, Котляревский провел в госпитале, в Крыму, попав на фронте под газовую атаку, эмигрировав, стал бельгийцем, поселившись недалеко от печально знаменитого городка Ипр, где немцы впервые и применили «отравляющие вещества» против военного противника. Так вот, Котляревский до самой смерти не верил, хоть всегда, как говорит Мария Николаевна, мечтал, что его семья когда-нибудь вновь сможет вернуться в Россию. Случилось. В 90-е годы внуки решились поработать на бывшей родине, при этом все же оставаясь гражданами Бельгии. Дочь Котляревского, графиня Мария Апраксина — тогда же представила в Москве книгу документов о боевом пути «белой армии» в Крыму. Почти полностью «составленную» из семейного архива Котляревских. 
О счастливой жизни в России мечтал и ее дядя, юнкер-корниловец, убитый на Перекопе. Про таких как он, на том же Перекопе писал свои первые стихи военный журналист, а потом писатель Леонид Леонов: «Бьем баронов прямо в лоб, знамя красное Советов пронесем за Перекоп...» . Пронесли. И что? А эта икона семьи Апраксиных, как раз из Храма-памятника, написанная графиней Е. Львовой. 
Недавно совсем Апраксины участвовали в выпуске двух новых книг — в Москве и Санкт-Петербурге: о православных храмах за рубежом. В Крыму — на свои деньги построили часовню. А еще эта семья имеет прямое отношение к Мусиным-Пушкиным и Воронцовым-Дашковым. Но это уже — совсем другие, и тоже отдельные истории. И еще о русских прихожанах церкви Иовы Многострадального...
Молодому совсем бельгийцу Никите Симоновичу, только что получившему диплом высшей брюссельской школы переводчиков сразу на русском и на итальянском отделениях — прошлое семьи тоже не безразлично. Да, его бабушка Оля, когда-то руководитель Народно-Трудового Союза в Бельгии, знаменитой, между прочим, антисоветской организации, распространявшей, среди прочего, книги Солженицына, Ивана Бунина, стихи Мандельштама, многое рассказала внуку. И про прадедушку, вице-губернатора Симферополя — тоже. И про двух своих сыновей, его дядюшек — Игоря и Сергея, ставших, уже на чужбине, один поэтом, другой — художником. Недавно Никите удалось разыскать, а главное купить несколько картин одного из них, парижского художника Сергея Симоновича, а из Колумбийского университета, из русского архива, пришел пакет с его же воспоминаниями о полицейских операциях в Крыму против «сообщников» большевиков. Как бумаги «дяди Сергея» оказались там, сейчас уже никто не расскажет: в самой семье хранились дневники Игоря Симоновича. Дневники, о которых Никита узнал, лишь разбирая мамины уже архивы, когда случайно «наткнулся» на юношеские стихи, некогда присланные Игорем родной сестре — Елене Желябиной. из Петербурга в Крым. Никитиной маме...
Читаю стихотворение 17-летнего студента из моего родного города, это стихотворение, увиденное лишь через 90 лет после того, как было написано, а «звучит» голос Жанны Бичевской, «напевшей» однажды стихи «неизвестного автора» как раз о том времени лихолетий:
— Все теперь против нас - 
Будто мы и креста не носили. 
Словно аспиды мы бусурманской крови. 
Даже места нам нет 
В ошалевшей от горя России, 
И Господь нас не слышит — зови, не зови... 
И чуть дальше, словно итог, ответ, перекличка:
 — В красном Питере кружится, 
Бесится белая вьюга. 
Белый иней на стенах московских церквей. 
В сером небе ни радости нет. 
Ни испуга - 
Только скорбь Божьей Матери по России моей... 
Кто бы знал, что и там, на чужбине, было не легче. После стихотворений — дневник, крик боли. Записи, сделанные повзрослевшим поэтом, всего через три года. Уже за границей. Вместе с семьей он случайно оказался в Турции: первый приказ, полученный их отцом, касался только Симоновича-старшего. Семью — жену и троих его детей — Игоря, Сергея и Елену, брать на корабль запретили. И тогда Никитина бабушка «прорвалась» прямо к генералу Врангелю... Дальше давайте читать дневник. По несколько строчек, записи, начатые еще в Симферополе, затем продолженные в Бахчисарае и Севастополе. Потом уже — Константинополь и Буюк-Дэрэ... Какая пронзительность. «26 ноября 1920 года... Наш отъезд неизбежен, ибо большевики будут здесь... За границу без денег, без вещей, нам, совершенно не приспособленным и не изворотливым. В эту последнюю ночь мы сидим с Ольгой у печки, но нервный холод и дрожь пробивают насквозь. Ведь завтра нам нужно бросить все и сразу лишиться всего. Боже, как мне дороги сейчас и дом, и семья, и как я не умел ценить того, что у меня было и что меня окружало...»
«Все шоссе от самого Симферополя запружено непрерывной цепью подвод и всадников, смесь цветов и форм, — все полки и части войск перемешались. Господи, что-то будет. Сейчас уже ясно, что бегство общее, повальное. И что спасенья нет...»
«27 ноября с.с. 1920 г. Сейчас условия нашей жизни немного улучшились. Здесь, в лагере Буюк-Дэрэ, содержащемся за счет русского посольства и американского Красного креста, — можно еще жить. Здесь дают раз в день горячее, правда, минимальную порцию. Утром — кипяток и ложку молотого кофе, вечером — тоже кипяток и четверть фунта хлеба. Кроватей нет и мы все спим на полу, но зато в комнате тепло».
«...Не могу не вспомнить без ужаса французский лагерь „Селямье“, куда мы попали после разгрузки нашего парохода в числе других двух тысяч пятисот человек и где мы прожили двенадцать дней. Селямье — это бывшая турецкая тюрьма. Громадное здание в четыре этажа в форме квадрата, длиной по сто сажень. По углам — высокие башни в форме пирамиды. С каждой стороны стена имеет железные ворота. Вся постройка окружена колючей проволокой, в середине — ужаснейшие сквозняки из почти всех выбитых окон. Полы всегда мокрые, кое-где каменные, кое-где прогнившие, деревянные, зияющие огромными дырами... Комнаты рассчитаны на 50-80 человек».
«3-16 декабря 1920 г. С ума можно сойти. Господи. Что же делается в Крыму. Лучше знать горькую истину, чем полтора месяца находиться в мучительном неведении... Тяжело мне здесь жить, работы нет никакой. Мать моя одна зарабатывает шитьем, но это дает на всех слишком мало и нам всегда голодно. Мне приходится в моей жизни уже третий раз голодать. Отец мой совсем расклеился, ему привыкать уже поздно...»
В сегодняшних русских когда-то семьях эмигрантов — смешение всего и вся. Немногие, к сожалению, сохранили и язык предков. Про тех, кто сохранил, расскажу...

От автора жж: Много лет назад автор купил книгу "Смысл и значение Божественной литургии", издания РПЦЗ, где были фотографии храма-памятника в Брюсселе. С той поры возникло желание больше узнать о русском храме зарубежом. Интересно, кто в курсе, к какой юрисдикции ныне относится храм-памятник в Брюсселе, о рассказывает цитируемый мною историк.       
 


Русский Брюссельзма

Печальные итоги большевизма. Современность.

 

С той поры, как почти весь вымер и попал в плен Русский народ, он так и живет в плену. Не родятся на политых кровью полях хлеба и злаки. Сохраняются названия областей и улиц в честь убийц. Так, что же это полная духовная и физическая гибель...

 

М.Колосова о Великом Сибирском походе [Мар. 3, 2012|01:10 am]
Previous Entry В избранное Поделиться Отслеживать Flag Next Entry
[ Tags | Белое делоМарианна Колосова ]

В Барнауле, в книжной серии «Сибирская библиотека», недавно вышел сборник стихов замечательной, талантливой, но почти забытой ныне поэтессы белой русской эмиграции Марианны Колосовой – «Вспомнить, нельзя забыть». Сборник составил и подготовил к печати барнаульский краевед Виктор Суманосов. Виктор Суманосов проделал огромную работу, нашел и собрал в одной книге 270 стихотворений поэтессы, большая часть из которых совершенно неизвестна в России. В меру сил, он попытался и восстановить кое-какие факты из ее трагической,  противоречивой и во многом еще загадочной судьбы. Впервые мы можем ознакомиться и с  эпистолярным наследием этого барда Белого движения. Сама книга прекрасно издана в издательстве «Алтайский дом печати» и оформлена множеством иллюстраций. Марианна Колосова, почти всю свою нелегкую жизнь проведшая в эмиграции и умершая далеко от страстно и пламенно любимой ею Родине, возвращается теперь своими стихами. Этим исполнились мечтания ее зарубежные, она думала и стремилась к этому и в Китае, и на Филиппинах и в еще более далеких Бразилии и Чили. Когда-то она пророчески написала в своем стихотворении «XXI век»:
И кто-нибудь, на сотню лет далекий,
Найдет в архиве пыльном эти строки

Так и случилось...
Максим Ивлев

Картина художника Шулунова Карла Ефимович “Последний поход генерала Каппеля”.

ПОНУЖАЙ
Погасла даль. Вечерний крепнущий мороз
Дыханьем смерти овевал сибирский край.
Тянулся лентой бесконечною обоз,
И повторялся крик протяжный – «понужай-ай!»

И ехали они... в шинелях, в башлыках...
Смятенье сильных душ! Сплетенье многих воль...
Как передать в моих коротеньких строках
Изгнанников тоску и побеждённых боль?
Обида глубока, и в каждом сердце стон,
И в каждом сердце страх кричит: не отставай!
Похолодел наган, и потускнел погон,
И повторялся крик протяжный - «понужай-ай!»
О, страшный путь! Мороз. Байкал. Леса.
А лошади совсем повыбились из сил...
Так трудно доставать им сена и овса:
Военный вихрь сердца крестьян ожесточил.
Без лошади – конец. Без лошади – пропал:
Узлы, домашний скарб, всё из саней бросай!
Идёт за ними враг. И это каждый знал.
И повторялся крик протяжный - «понужай-ай!»
Вот на один момент разрознился обоз:
Упала... Не встаёт... Ну, поднимись, Гнедко!
Молчит в санях жена. В душе не стало слёз,
И прошлое, как сон, маячит далеко...
Упала... Не встаёт... Смерть глянула в лицо.
И бледный офицер не смотрит на жену.
Когда умру, на небесах перед Творцом
За этот миг врагов я прокляну!!
И он с мольбой смотрел на проезжавших мимо...
И плакали в санях испуганные дети...
На что надеялся? Затравленный... гонимый...
О чём он думал? Бог тому свидетель!
И проезжали все, поспешно отвернувшись...
В степи чуть-чуть завихрился буран.
И бледный офицер, в молчанье, задохнувшись,
Застывшею рукою выхватил наган!
Два выстрела! Замолкли плачущие дети...
Один в жену... и крик короткий – «ай!»
Себе в висок... Был Бог тому свидетель,
Да страшный крик протяжный - «понужай-ай!»

 

 

Никто никогда не решится
Россию навеки забыть.
Нельзя по-чужому молиться
И быт неродной полюбить.

Марианна Колосова (Римма Ивановна Виноградова, в замужестве Покровская) родилась 13 (26) мая 1903 года на Алтае. Ее отцом был священник, убитый воинствующими безбожниками, а ее жених, белогвардейский офицер, был расстрелян чуть ли не на ее глазах. В годы гражданской войны, будучи еще юной поэтессой, связала свою судьбу с военкомом В. Куйбышевым, впоследствии одним из руководителей советского государства. После разрыва с Куйбышевым и скитания по России эмигрировала в Харбин. Печаталась в различных эмигрантских изданиях, в т. ч. в журнале «Рубеж». В 1928 опубликовала свой первый поэтический сборник «Армия песен», в 1930 — «Господи, спаси Россию», в 1932 — «Не покорюсь», в 1934 — «На звон мечей», а затем еще один — «Медный гул».После оккупации Харбина японцами она в 1934 г. вместе с мужем, бывшим офицером Белой армии А.Н. Покровским перебралась в Шанхай, где ее стихи стали публиковаться в журнале «Парус» и где вышли две ее последние книги: «На боевом посту» и «Медный гул». В 1949 году Китай стал коммунистическим, и семья Покровских уехала сначала на Филиппины, затем в Бразилию. В конце 50-х они окончательно осели в Чили. Скончалась Марианна Колосова  6 октября 1964 года. Похоронена в Пуэнте-Альто, пригороде Сантьяго. На табличке, прикрепленной к могильному кресту, имеется надпись: «Русская национальная поэтесса».

«Их» желтый путь 
Журнал в желтой обложке. На желтом фоне черная свастика. На свастике белый двуглавый орел с тремя коронами.
В центре орла фигура, смутно напоминающая Георгия Победоносца на коне. Это юбилейный номер «Нашего пути» газеты, которая издается так называемой «всероссийской фашистской партией» в Харбине.
Начинаю перелистывать. На печальные размышления наводят строки приветствий от Архиепископа Мелентия, Архиепископа Нестора и епископа Димитрия. Подневольное положение русского православного духовенства давно всем известно.
А то, что созданию безвыходного положения для духовенства и патриотической эмиграции весьма много поспособствовал именно «Наш путь», тоже всем известно.
А посему невыносимо больно видеть благословляющие строки от Православных Владык на страницах юбилейного «Нашего Пути», газеты, которая служит нерусским интересам, и которая не раз поносила и шантажировала пастырей церкви.
Дальше идут приветствия: атамана Семенова, бюро по делам эмигрантов (БРЭМ), то самое БРЭМ, которое по заданиям «свыше» разгромило патриотическую эмиграцию, приветствие подписано заместителем председателя Бакшеевым.
От Дальневосточного союза военных, подпись под приветствием поставил числящийся по Забайкальскому Казачьему Войску генерал от кавалерии В.Кислицын.(тот который был легитимистом и нарушил присягу своему Государю для ради денег и карьеры). От генерала Власьевского…. А чистых, нет…
Да и где их, чистых то БРЭМ возьмет? Одни – высланы, другие разбежались от ковчега подальше, третьи – запачканы доносами БРЭМа и инсинуациями «Нашего пути» и сидят смирно по домам и ждут когда их арестуют, где же их, чистых то, БРЭМ возьмет?

Дальше есть еще несколько приветствий: от Плужникова – начальника особого сыскного отряда, общество работников искусства (порабощенных БРЭМом), и от игумена Нафанаила, который, говорят, является членом ВФП (?!). И… все!
А где приветствия от тех нац-патриотических организаций, которых существовало в Харбине около ста?
Одни только семеновцы и приветствуют ВФП так сказать, «сами себя и друг друга» поздравляют!
Правда на странице 42-й имеется забавный заголовок: «Дождь приветствий со всех сторон». Это значит, по поводу пятилетия ВФП поздравления. Посчитаем капли этого «дождя»: от Союза Его Высочества Князя Никиты Александровича Мушкетеров - раз! От союза юных фашистов аванграрда…Два! (Позвольте, это с какой же стороны дождь, как будто изнутри «партии», сама себя поздравляет?) От «союза юных фашисток-авангардисток» – три! От «союза юных фашистских крошек» - четыре! «дождь» этих двух последних приветствий тоже как будто из самой «партии». …Матковские-Родзаевские, которые хотят «втереть очки» кому-то «всероссийскими масштабами», неужели они думают, что до сих пор они не разгаданы?
Дальше идет гнусная по своей лживости статья П.Борисова(Василия Голицына), под названием –
«У истоков российского фашизма». Голицын, описывая возникновение Русской Фашистской Организации в 1922 году, не постеснялся поставить свое имя впереди А.Н.Покровского, а имя Б.С.Румянцева и совсем не изволил упомянуть.
А ведь на самом деле А.Н.Покровский и Б.С.Румянцев являются идеологами Русского Фашизма на Дальнем Востоке.
И об это свидетельствую не только я, тоже старый член РФО, а об этом знают ВСЕ.
И «вождь» Родзаевский, перед сомнительным гением которого так распластывается и ползает Голицын, был на побегушках у того же А.Н.Покровского. Только на побегушках, потому что в РФО Родзаевского никто за серьезного человека никогда не считал, и ему было дано даже соответствующее его характеру прозвище – «балаболка». А в 1931 году когда Родзаевский проворовался (украл деньги, принадлежащие РФО), то этого воришку попросту выгнали из РФО. Но нашлись люди, которые из мелкого воришки сделали дутого «вождя» в Харбинском масштабе. Кому-то это время нужно было, для выполнения каких-то темных планов.
Впрочем, скоро Родзаевский этим людям будет не нужен. Смею вас заверить господин Голицын. Не на ту лошадь поставили. Изменила на этот раз г.Голицыну природная смекалка. Все вышесказанное о Родзаевском, отлично известно г.Голицыну, потерявшему честь и совесть человека и журналиста…
Дальше следует еще более лживая статья, озаглавленная: От А.Покровского - к К.Родзаевскому. Наглость автора этой статьи безмерна! Поставить рядом безупречное имя А.Н.Покровского – бесстрашной души Русского Фашистского Движения на Дальнем Востоке рядом с именем продажной желтенькой козявки – Кости Родзаевского!
Господа из «Нашего Пути» должны понять, что они с 1931 года по сие время на глазах у всей эмиграции к4атились по наклонной плоскости и скатились в бездну вместе с Родзаевским, который, именую себя «вождем», на самом деле просто состоит на посылках у японской жандармерии, особого отдела и пр. учреждений, дающих те или иные задания русским «стукачам».
О причинах «разрыва Покровского с Родзаевским», автор, скрывшийся под буквами Н.П. (подозрительные буквы!) сообщает, что это были, якобы, разногласия по важнейшим тактическим вопросам. А об украденных Родзаевским деньгах, хитроумный автор сей, ни словом не обмолвился.
С документами на руках и имея за собой свидетелей, сим утверждаю, что Родзаевского исключили из РФО за кражу денег и еще некоторые неблаговидные поступки, а документ-то я ПРИВЕЗЛА из Манчжуго и они теперь в сейфе, ожидают, когда Родзаевский окажется вне защиты некоей державы. В то время у него в Харбине оказались слишком крупные «защитники», но мы можем подождать. Бурцев с делом Азефа дольше ждал…Как много лгут темные люди из «фаш. партии». И как скучно возиться с разоблачениями этой изолгавшейся кучки авантюристов и уголовников, и только сознание, что это – мой патриотический долг в данном отрезке времени и пространства, заставляет, стиснув зубы, продолжать чистить эти «авгиевы конюшни».
Собственно говоря, это не мое дело, а дело «хозяев» Манчжуговского «рая» заглянуть повнимательнее в эти псевдофашистские конюшни, но.. «хозяевам», очевидно, за пять лет управления, все еще «ничего не известно».
Вернемся к юбилейному номеру ВФП. Отметим на 7 странице стишки Николая Дозорова, только потому, что по слухам, Николай Дозоров, никто иной, как Арсений Несмелов. Если это так, то одно скажу: плохо стал писать Арсений Несмелов, раньше, когда он работал в советских газетах, он писал немножко ярче. А теперь в рассказах он подражает Ремарку, а в стихах Цветаевой, а «дозоровские стихи» совсем не годятся.
Конечно, я понимаю и сочувствую, какого же поэта может вдохновить такой «вождь», как Костя Родзаевский.
О статье самого «вождя» говорить не хочется, надоел он всем смертельно своей болталогией, это желтый мортомат!
Дальше перечисления дутых отделов и очагов, затем фотографии, из которых отметим Ю.А.Перминова и.о. Шанхайского отдела ВФП, «жалкую фигуру» которого даже свастика не украсила. Дальше опять притянуты за волосы к ВФП какие-то несчастные шестилетние «фашистские крошки», с которых конечно, взять нечего, а родителям следовало бы всыпать, чтоб не калечили детей псевдо-политикой, да еще под руководством такого политруководителя, как Родзаевский.
Дальше идет почему-то «Красочная жизнь М.А.Рычковой», члена ВФП… Ну, Бог с ней, женщин принципиально не трогаю в политической борьбе. Выскажу только удивление как можно после «красочной жизни» - записаться в ВФП?
Следует поговорить особо о приветствии Барышникова, Начальника Союза Его Величества Князя Никиты Александровича. Думаю, что господин Барышников вообще превышает полномочия данные ему его шефом, подчинив мушкетеров «союзу дальневосточных военных» и приветствуя Родзаевского.
Имея шефом организации Члена Дома Романовых неудобно начальнику таковой организации – иметь какой-либо контакт с бандой политических авантюристов, хотя бы она именовала себя громогласно «всероссийской фашистской партией». Шеф за дальностью расстояния может и не знать харбинской обстановки, а господину Барышникову следовало бы в ней разобраться.
Подводя итоги после просмотра «юбилейного номера» «Нашего Пути», можно сказать одно. ВФП, выросшая на гнилой почве: провокации, предательства и купли-продажи, сейчас уже не гниет. Да, не гниет, потому что она сгнила без остатка!
И юбилейный номер «Нашего Пути» напоминает собою нарумяненный и наблеванный труп.
И напрасно этот труп пытаются выдать за что-то живое.
МАРИАННА КОЛОСОВА
4 июня 1936 года

газета «Новый путь» №208, 6 июня 1936 г..

 

Теги

Список тегов пуст.

Новости

Russian emmigrant writer Boris Zaitzev. Борис Зайцев, Русский писатель эммигрант. Притыкино-Париж

10.01.2012 23:46
Притыкинский барин, которго любили крестьяне и называли барин-писатель. Имение писателя, купленное его отцом, находилось в Тульской губернии по дороге на Каширу. Далее прошу читать  в разделе "Тульская земля-родина Русской классической литературы". 

Письма Царевен мучениц и цветы - недавнее приобретение архива Гувера

10.01.2012 00:08
В Гуверовском архиве есть коллекция Гинса, а другая часть его документов хранится в Музее. Размещая в Гувере микрофильмы архивных собраний Музея, мы соединили обе половинки картины вместе. Сохранение наследия русских эмигрантов Приобретение коллекций первой волны эмиграции продолжается уже больше...

Препятствия казачьему Крестному ходу в честь преп Сергия Радонежского. Нападение милиции на поэта-патриота и матушку священника.

07.01.2012 14:38
  Казаки и полицейские: новое в отношениях Ivan1584 ср, 03/08/2011 - 13:11 18 июля 2011г. в г. Сергиев Посад Московской области состоялся организуемый уже 20 лет Сергиево-Посадской казачьей общиной им. Атамана Краснова. П. Н. ежегодный Крестный ход. Все прошло также вполне традиционно,...

Белому движению в России посвящается. Отстоим Отечество!

06.01.2012 21:05
Наш журнал публикует материалы о белом движении, истории  и современности.  

Посетителям

06.01.2012 18:09
Белым воинам и их потомкам посвящается!

Сайт открыт

06.01.2012 18:08
Сегодня открылся наш новый веб-сайт. Расскажите вашим посетителям, зачем вы открыли новый веб-сайт и чем это будет им интересно. Вы можете упомянуть ваши заслуги и преимущества проекта. Постарайтесь вкратце описать всё таким образом, чтобы посетители зашли на ваш сайт еще раз.